На пятьдесят оттенков темнее

Что ты хочешь, Кристиан? – Я строго смотрю на него.

Он хитро ухмыляется и вытаскивает из кармана серебряные шарики. От неожиданности я немею. Черт побери! Он хочет меня отшлепать? Сейчас? Почему?

– Это не то, что ты думаешь, – быстро предупреждает он.

– Тогда объясни, – одними губами прошу я.

– Я подумал, что ты могла бы носить их сегодня вечером.

Смысл этой фразы доходит до меня очень медленно.

– На приеме? – с ужасом спрашиваю я.

Он кивает, его глаза темнеют.

О господи!

– И после этого ты меня отшлепаешь?

– Нет.

На миг я чувствую разочарование.

Он смеется.

– А ты что, этого хочешь?

Я судорожно сглатываю, не зная, что и ответить.

– Уверяю тебя, что я больше не собираюсь прикасаться к тебе таким образом, даже если ты станешь умолять меня об этом.

Ого! Это новость.

– Хочешь поиграть в эту игру? – продолжает он, держа на ладони шарики. – Ты всегда можешь их вытащить, если тебе надоест.

Я гляжу на него. Он выглядит этаким коварным искусителем – взъерошенные волосы, в темных глазах – эротические мысли, губы раздвинуты в сексуальной усмешке.

– Давай, – тихо соглашаюсь я. Да, да! Моя внутренняя богиня обрела свой голос и кричит во всю мощь.

– Молодец, хорошая девочка, – усмехается Кристиан. – Пойдем, я их вставлю, когда ты наденешь туфли.

– Туфли?

Я поворачиваюсь и смотрю на замшевые шпильки – серые, в тон платью, которое я выбрала."

"Какой шутник!..

Протянув руку, он поддерживает меня, пока я надеваю шпильки от Кристиана Лубутена. Мельком вижу их цену – 3295 долларов.

Он ведет меня к кровати, но не садится, а идет к единственному стулу в комнате. Хватает его и ставит передо мной.

– Когда я кивну, ты наклоняешься и держишься за стул. Поняла? – хрипло спрашивает он.

– Да.

– Хорошо. Теперь открой рот, – негромко приказывает он.

Я делаю, как он сказал, ожидая, что сейчас он положит шарики мне в рот. Нет, он кладет в него свой указательный палец.

Ого!

– Соси, – велит он.

Я беру его руку и делаю, как велено («вот видишь, я могу быть послушной, когда хочу»).

Палец пахнет мылом. М-м-м… Я сосу изо всех сил. Его глаза вылезают из орбит, а изо рта вырываются прерывистые выдохи. Сейчас мне и смазка не требуется. Он берет шарики в рот, а я ласкаю его палец, щекочу его языком. Когда он пытается вытащить палец, я сжимаю его зубами.

Он усмехается и качает головой, мол, так нельзя, и я отпускаю его палец. Он кивает, я нагибаюсь и хватаюсь за края стула.