На пятьдесят оттенков темнее

– Да ну? – Я изображаю удивление, а сама думаю: может, ты ему просто не нравишься?

– Слушай, все как-то нелепо. Он не хочет встречаться со мной, потому что его сестра встречается с моим братом. Понимаешь, он считает, что это похоже на инцест. Но я ведь знаю, что нравлюсь ему. Что мне делать?

– А, понятно, – бормочу я, пытаясь выиграть время. Что я могу сказать? – А ты можешь не торопиться какое-то время, чтобы вы были просто друзьями? Ведь вы только что встретились.

Она удивленно поднимает брови.

– Слушай, я понимаю, что я и сама только недавно познакомилась с Кристианом, но… – Я хмурюсь, не зная и сама, что хочу сказать. – Миа, это решать только тебе и Итану. Я бы посоветовала тебе выбрать дорожку дружбы.

Миа усмехается.

– Ты переняла эту интонацию у Кристиана.

Я смущаюсь.

– А вообще, если хочешь совета, спроси его у Кейт. Уж она-то лучше всех знает своего брата.

– Ты так думаешь? – спрашивает Миа.

– Да. – Я ободрительно улыбаюсь.

– Отлично. Спасибо, Ана.

Я не сомневаюсь, что теперь она спикирует на Кейт. Я делаю еще один глоток мартини и иду за ней, но…

В столовую стремительно врывается Элена. На ее лице я вижу угрюмую решимость. Она спокойно закрывает дверь и хмуро глядит на меня.

Ох, и ни фига себе!..

– Ана!.. – усмехается она.

Я собираю все свое самообладание (от двух бокалов шампанского и убойного коктейля, который держу в руке, я слегка захмелела).

– Элена. – Мой голос звучит тихо, но спокойно – несмотря на пересохшие губы. Почему я так боюсь этой женщины? Чего она хочет сейчас от меня?

– Я готова искренне поздравить тебя, но думаю, что это будет неуместно. – Ее холодные голубые глаза наполнены ненавистью.

– Элена, я не нуждаюсь в твоих поздравлениях.

Она поднимает брови. Кажется, укол удался.

– Анастейша, я не считала тебя достойной соперницей. Но ты удивляешь меня на каждом шагу."

"– А я вообще никак о тебе не думала, – хладнокровно лгу я. Кристиан может мной гордиться. – Теперь извини: у меня много дел, более приятных. Я не хочу тратить на тебя время.

– Не торопись, девочка, – шипит она и загораживает собой дверь.