My Ultimate Autumn Playlist or It's a Man's Man's Man's World (СИ)

- Томас, - сказала Амели, сделав ударение на последнем слоге. Несмотря на то, что это было сказано с укором, провинившийся просто сиял от счастья. Она его разбалует. – Мы ушли, будь хорошим мальчиком.

Ага, это как раз о нем. Она или социальный работник, или Белоснежка, больше не вижу никаких здравых причин ее чрезмерной веры в человечество и в этого конкретного экземпляра.

Когда двери за нами закрылись, она сказала мне:

- Ты не думай, что я искренне верю в то, что он меня послушает, но попробовать все-таки можно. *боги, она читает мои мысли!* А еще мне не хотелось бы навязываться, так что, может, закинешь меня в какое-то кафе, я там посижу, поработаю, - скромно предложила она, а я только сейчас заметила планшет у нее в руках, - а Томасу скажем, что погуляли.

Ну вот, меня официально замучила совесть.

- Давай так, я расскажу тебе о своих планах на вечер. Если они тебя устроят, славно, а если нет, мы что-то придумаем. Я собираюсь на выставку Поля Дельво, которая при поддержке бельгийского посольства, а потом можно и в кафе.

"Она сначала обрадовалась, потом нахмурилась и спросила:

- Дельво, который сюрреалист? Или есть какой-то авто…механик… - замялась она, - конструктор…

Я посмотрела на нее вместо того, чтобы сказать: «Ты хоть сама в это веришь?». Взгляд был красноречив, ибо Амели осознала глупость собственного вопроса и добавила:

- На Дельво!

***

Выставку организовали в галерее Тейт Британия вокруг знаменитого полотна «Спящая Венера», возле которого мы и стояли.

- Это одно из самых интересных и символичных творений Дельво, - начала Амели, - сочетание смерти и жизни, красоты и тленности на картине вызывает чувство тревоги.

- Да, я поняла, что у меня лучший в этом музее гид, но…

- Извини, что-то меня занесло, - сказала Амели.

- Что ты, это все интересно, но я довольно часто хожу сюда, благо что «Венера» - достояние Британии, и успела выслушать столько всего о ней, что сама могу диссертацию по одной только картине написать.

- Просто “Венера” - моя любимая его картина. Возможно, это не возвышенно и неправильно с точки зрения вычурности искусствоведа, что твоя любимая картина всеми признана и знаменита до неприличия, но так уж оно есть.