My Ultimate Autumn Playlist or It's a Man's Man's Man's World (СИ)

- Хеллс, Хеллс, как тебе не стыдно? Так коварно соблазнять парня своей лучшей подруги?

- Грегсон, не нарывайся, - расшифровала я другу вопрос Анны более пространно.

***

Как бы я хотела денек пообщаться только с письменными свидетельствами человеческого интеллекта и со своими мыслями, а если капитально повезет, то вообще помолчать наедине с собой, но нет. Причиной тому не Анна и ее порывы общительности, а один шантажист, живущий за океаном. У Мишель ночные съемки, а у меня межатлантическая конференция.

Я оккупировала кресло в гостиной и наблюдала за диваном. Там развалился Энди, утомленный развешиванием белья, и сидела Анна с безобразно толстым глянцем. Она же периодически озвучивала колкости относительно содержания журнала, нарушая безмятежную тишину субботнего утра.

- Только дочитал «Мягкую машину».

О боги! Мой планшет заговорил со мной! Я аж подпрыгнула от неожиданности. Полчаса созерцания безумно авангардной экзистенциальной драмы «Диван», и тут такое. Я уже хотела спрашивать у Энн и Энди, не слышали ли они, как заговорила техника, но мой разум вернулся к своим прямым обязанностям, и я посмотрела на монитор.

- И как тебе?

Бенедикт задумался…нет, скорее растерялся, не зная, как бы ответить, чтобы не обидеть Берроуза и меня за компанию, или просто не знал «как оно». Я улыбнулась, наблюдая озадаченность на его лице.

- Я понял, что никогда не буду пробовать героин, мескалин и ЛСД, - наконец-то нашелся с ответом он.

- Вместе или по отдельности? А я бы от мескалинового опыта не отказалась.

Устроить себе шаманское путешествие было бы здорово, - задумчиво сказала я, представляя прелести такого психоделического трипа. На меня неодобрительно уставились три пары глаз. – И не надо на меня так смотреть! – ответила я всем сразу. – Наркотики – плохо, фрукты и соки – хорошо.

- А ты что вынесла из этого поучительного романа? – задал встречный вопрос Бенедикт.

- Если говорить о поучительности, безусловно, то, что джанк я пробовать не собираюсь.

Ибо джанк - это плохо. А вообще мне кажется, можно сказать, что книга – это печатная версия нашего тела, мягкой и малоизученной машины, своеобразное описание человека изнутри или даже извне сознания. Ничему не поучает, но заставляет задуматься. И еще Берроуз здорово выносит мозг.

- Точнее и придумать нечего. Но ведь мы и без Берроуза знаем о том, что мы малоизучены и многое в нашем организме необъяснимо и загадочно. Тема далеко не оригинальная.