My Ultimate Autumn Playlist or It's a Man's Man's Man's World (СИ)

Пожалуйста, скажи, что я права», - написала я и ждала заведомо неутешительного ответа.

«Даже если бы это было единственное, что я расшифровал, то после прочтения, я бы нанял лучших графологов мира, чтобы они разобрали твои откровения. А их там, ой, как много».

Он, наверное, шутит. Не может же быть слишком много букв на трех салфетках. Это неправда. Нет-нет-нет! Во мне боролось два желания: изобразить сурка, который в стрессовой ситуации впадает в спячку часов на двадцать, и молить о пощаде. Поскольку на работе я при всем желании не могла исполнить первый благородный порыв, пришлось приступать ко второму.

«Что ты собираешься с этим делать? Ты же не забудешь и не выкинешь их, да?»

«Шантажировать тебя по-чёрному, Рейнбоу Дэш, вот, что я собираюсь делать».

Вот так всегда. Не ведешь переговоров с террористами и становишься жертвой шантажа. Из огня да в полымя. Держись, Томас Уильям Хиддлстон!

***

- Смотрите, кто вернулся! – с порога набросился на меня Энди. – Чем ты думала, когда летела в Берлин? Ты вообще думала? Как ты могла бросить нас без объяснений?

- Оставь ее в покое, - попыталась успокоить парня Анна.

Мы остались с глазу на глаз, точнее я села на кровать и пыталась избегать ее хищного до подробностей взгляда.

- Как оно было? – не вытерпела Анна.

Я рассказала ей всю историю вплоть до проводов в аэропорте.

- И вы не поговорили о том, что между вами произошло? – не унималась подруга в желании узнать ВСЮ правду.

- Ты имеешь в виду, обсуждали ли мы секс и его последствия? Что ж, за последствия можешь не волноваться, их не будет, как в прямом смысле, так и в переносном.

- То есть он ничего тебе не сказал? Ну, о том…

Я перебила ее до того, как она начнет мне рассказывать о правильной модели поведения в подобных ситуациях и о том, на чем вообще строятся отношения между полами. От этой общеобразовательной психологии меня просто блевать тянуло. Только поэтому я и решила пересказать ей весь разговор в зале ожидания. Да и чтобы она не думала о Франце, как о каком-то идеологическом враге.