My Ultimate Autumn Playlist or It's a Man's Man's Man's World (СИ)

Помнишь, главный герой рассказывал о больших рекламных щитах, таких, чтоб на огромной скорости из проносящейся мимо машины можно было прочесть рекламный текст? Так вот, будущее настало. Я сейчас проезжаю мимо таких объявлений.

– А еще, помнится, там сжигали книги. С чего это такой декадентский настрой?

– Просто больной ассоциативный ряд. А еще тот парень, который вывел меня из себя в самолете?

– Тот парень? А-ну колись, эта женщина!

Мы смеялись и перемывали косточки приставучему пассажиру, городские пейзажи успели смениться полями, и я вздохнула с облегчением.

– А ты когда улетаешь?

Бенедикт исчез в поисках билета. Я же не просила точное время взлета-посадки, просто интересно, когда производить перестройку на новый формат общения. Тьфу, звучит, как реклама сотовой связи.

Дверь купе отъехала, сначала появился чемодан, потом и его владелец.

– Нет, только не ты опять! – встретила я возгласом отчаяния своего старого нового соседа.

На мониторе появилось обеспокоенно-обиженное лицо Камбербэтча.

– У меня соседи, – объяснила я.

– Тот парень?

– Вы угадали, Шерлок, – сказала я, и мы переключились в визуально-текстовый режим. Нечего посвящать любопытного соседа в наш разговор.

– А Вы знаете, меня часто сравнивают с тем актером, который в кино недавно Шерлока играл.

Я недовольно скривилась, мысленно сравнила его со всеми давними и недавними актерами, игравшими Шерлока, и выдала заключение:

– Як свиня на коня, – благо, что на родном языке, а то дала бы ему повод к оспариванию моего заключения.

«Что там случилось?»

– Что Вы сказали?

– Что не нахожу сходства,– ответила я, печатая более развернутое пояснение ситуации Бенедикту.

Забавно наблюдать, как сосредоточенное выражение лица, когда он вчитывается в мой поток сознания, сменяется удивлением или радостью. Вживую обращаешь внимание на другие раздражители *да-да, раздражители, – с ехидцей улыбнулся внутренний цензор*, а тут можешь сосредоточиться на мимике, на бессознательных реакциях, на том, как он, еще секунду назад нахмурившийся и поглощенный мыслительным процессом, улыбается и беззвучно смеется.