На грани безумия

У тёти же был небольшой домик в окрестностях города Н… Он показался мне тёплым и уютным. В доме всё говорило о новогодних праздниках, которые мне предстояло провести здесь. При входе, в холле стояла большая пышная новогодняя ёлка, сказочно украшенная разноцветными гирляндами и весёлыми игрушками. Рядом с ёлкой располагался во всю стену камин из белоснежного мрамора, в нём, тихо потрескивая, сверкали ярко пылающие дрова. Вскоре к нам подошла невысокая женщина с мягкой улыбкой на лице. Как я поняла, это была соседка по дому, одинокая пожилая дама, как мне пояснила тётя, они давно дружили, и она во всём ей помогала.

– Как вы добрались, Кристина? – с участием спросила меня милая женщина.

– Спасибо, хорошо, – ответила я.

– Вот видите, как я ни уговаривала вашу тётю, она несмотря ни на что сама отправилась встречать вас на вокзал, хотя я и предлагала ей свою помощь. О, если можете, повлияйте на неё хоть как-нибудь. Иначе не знаю, чем всё это может кончиться. Ведь врач прописал ей постельный режим и по возможности не выходить на улицу из дома, особенно в такой мороз.

– Да, конечно, я сделаю всё возможное, – заверила я её и добавила: – Спасибо вам.

– Да не за что. Когда я однажды прихворала, она тоже ухаживала за мной. Вот так мы и помогаем друг другу, – ответила уже в задумчивости женщина. – Старость никого не красит, детка.

К вечеру состояние тёти резко ухудшилось. Всю ночь я просидела возле неё, не смыкая глаз. Наутро к нам пришла та самая соседка и помогла мне в уходе за тётей. Пока она сидела с ней, я сходила в аптеку за новыми лекарствами, а ближе к вечеру она помогла мне испечь праздничный пирог к новогоднему празднику.

За столом я с большим интересом слушала разговор двух пожилых женщин. Их лица при свете яркого костра в камине и больших ароматических свеч в позолоченных канделябрах, расставленных среди празднично накрытого стола, казались мне какими-то особенно таинственными, они рассказывали мне историю двух проживших нелёгкую длинную жизнь женщин. При их мягкой задумчивой улыбке во время повествования я временами замечала проглядывающую сквозь этот свет лёгкую грусть, особенно когда они заговорили об одинокой и неотвратимой старости.

– Молодость – это неутомимая жажда страсти, – сказала моя тётя."

"– О, да, это всепоглощающее чувство терзания, бесконечного поиска себя. Ведь человек зачем-то появился на этот свет, – заметила наша соседка.

– И при этом он стремится испытать всё и сразу. Боясь, что может чего-то не успеть.