На грани измены (СИ)

— Почему ты не позвонила мне, когда тебе стало плохо? — ледяным тоном спрашивает он.

— Считаешь, должна была? — нервно усмехаюсь.

— Инга, я твой муж, — отрезает он.

— Что-то вчера вечером ты упустил этот факт, — не могу удержаться от колкости.

— Если бы ты задержалась на долю секунды, то увидела бы реальное положение дел, — меня даже пугает, с какой серьезностью он врет.

— Не верю ни единому твоему слову, — отрицательно качаю головой.

Он тяжело вздыхает и запускает пятерню в свои густые темные волосы.

— Я хочу поговорить с врачом и забрать тебя под свою ответственность, — как ни в чем не бывало произносит он.

— Черт возьми, Королев, — бросаю насмешливо, — о какой ответственности ты говоришь? У тебя ее нет. Как и сердца.

— Я обеспечу тебе должный отдых…

— А сам поедешь отмечать продолжение нашей свадьбы? Ну нет. Уж лучше находиться здесь и плакать в казенную подушку, чем ехать с тобой домой или еще хуже — веселиться с тобой на продолжении нашей свадьбы.

— Я отменил второй день. В таком состоянии тебе не до праздника.

— Конечно. Меня ведь предал собственный муж и лучшая подруга. Какая банальщина! — со злостью выплевываю я.

— Инга, — предупреждающе, — я очень терпелив, но ты перегибаешь.

— После того, что произошло, у тебя еще хватает наглости издеваться? — сквозь зубы цежу я.

— Что случился небольшой форс-мажор, и мы решили отменить второй день, — Королев быстро успокаивается.

— Небольшой форс-мажор, — насмешливо бросаю я, а затем говорю серьезно: — Я хочу аннулировать брак, Миша, или подать на развод.

В его глазах на мгновение мелькает сомнение. Неужели он думает, что я стану терпеть измену только потому, что люблю его.

— Ты серьезно?

— Более чем, — отрезаю.

— Я дал бы тебе развод, раз тебе так хочется избавиться от меня.

— И что ты сделаешь? Как ты этому помешаешь?

— Ты серьезно?

— Воспользуешься своим положением, связями и деньгами?

— Если понадобится, то да. Я не отпущу тебя. Ты моя, и всегда была моей, — упрямо повторяет мой супруг.

— До вчерашнего вечера.

— Вчера вечером ничего не изменилось.

— Уходи, Королев.