Мы выжили! Начало

Вовка краснел… он, весь такой из себя выживальщик, а про такую вещь как медикаменты что-то плохо подумал, с другой стороны, конечно, он и сам говорил, что ничего в этом не соображает, так что особо не задумывался, понабрал, что в аптеке посоветовали «для длительного похода» и успокоился.

Минут за тридцать докопались до двери, т. к. ключи где-то в сгоревшем гараже, бесцеремонно загнали плоскую отвертку в замок и свернули его, открыв дверь. Вернувшись в гараж, молча выполняли то что говорил Юра, с абсолютно спокойным лицом, только желваки «играли» у него на скулах.

— … ну фиг с ними, давай салфетки детские расстели, ага, вот так в два слоя… Что там, закипел твой «фискарс»?

— Да, уже булькает минут десять, — заглянул я в эмалированную кастрюлю, в которой стерилизовался топорик, маникюрные ножницы и старый хирургический зажим из аптечки Юры.

— Не, за один раз не получится, — поставив ногу на табурет, застеленный стерильными салфетками, Юра протирал спиртом обмороженные пальцы.

— Юр, ты точно знаешь что делаешь? — спросил я его, — сейчас рубанем, а ты от болевого шока сознание тут потеряешь, и что мы будем делать?

— Нет, кончики пальцев не чувствуют нихрена уже, и некроз начинается, ногти что, просто так отваливаются? Да и обколол я новокаином.

— Что начиняется? — присел на корточки с резиновой киянкой в руках Вовка, которому Юра поставил задачу, по команде, резко бить по обуху топорика.

— Некроз, видишь, как кожа цвет поменяла? Она тут уже неживая. Так что вот по эту фалангу рубим здесь, на этом пальце по эту… да не бледней ты так! — обратился Юра ко мне, — Андрей, мне надо, чтобы вы оба были внимательны и быстро делали то, что я буду говорить…

… хрусть… хрусть… хрусть…

— Молодец Вован! Быстро сработал, — бросил на пол топорик Юра, — Андрей бля! Не зевай, тампонами эти два пальца зажми, вот молодец.

Я зажал тампоном зашитое в несколько стежков место, где был мизинец, и боролся с начавшимся почему-то слюноотделением со вкусом метла во рту.

— Режь, хорошо! Зажимай тампоном Андрей, вот, хорошо… только не мешай третий палец шить… да вот так держи.

Юра перевязался, и замотав ногу мой старой фланелевой рубахой сидел на верстке и молча курил.

— Лет десять эту гадость в рот не брал, а вот сейчас что-то захотелось, — сказал он, обратив внимание как я на него смотрю.