Мы все не ангелы

Пожалуй, он не жалел, что повелся на Лиину просьбу и вместе с залом с удовольствием долго аплодировал, когда дирижер вывел певцов и оркестрантов на сцену.

– Ну как? – шепнула Лия, когда они вышли в старый московский переулок.

– Отлично, – искренне сказал Игнат. – Я думал, будет хуже.

– Это хороший оркестр, – улыбнулась Ксения Антоновна. – Я бы не рискнула отнимать у вас вечер, если бы шла какая-нибудь муть.

Игнат ей не верил. Отняла бы, не задумываясь.

– Мама дирижера хорошо знает, – объяснила Лия.

– Ты преувеличиваешь, Лиечка.

– Но на концерты он тебя приглашает!

– Приглашает, да. – Ксения Антоновна умела не только смотреть рассеянно, но и улыбаться. – Удивительный вечер, не подумаешь, что еще май.

Вечер действительно был хорош, с этим не поспоришь. Так тепло и тихо бывает только в редкие летние дни.

Вывалившаяся из зала толпа утекала в сторону метро.

– Здесь за углом неплохое кафе. Давайте зайдем, заодно вызовем такси, – предложила Лиина мать.

– Вас водитель не встретит? – удивился Игнат.

– Мне не хочется никого дергать в субботу. В выходные нужно отдыхать.

– Мама вообще не любит никого дергать, – засмеялась Лия. – Она бы и от домработницы отказалась, только папа не позволяет.

– Ты преувеличиваешь, Лиечка.

Лия в присутствии матери казалась незнакомой, новой.

Народу в кафе было немного. Игнат, усадив дам за столик, взял у стойки сок, принес на подносе. И Лия, и Ксения Антоновна сегодня удивляли, он еще утром не поверил бы, что эти дамы могут свободно себя чувствовать в дешевой забегаловке. Им обеим больше подходили дорогие рестораны.

Лия, протянув руку за спину матери, озабоченно поморщилась.

– Мам, здесь дует.

– Не стоит, Лиечка. Все нормально."

"Ксения Антоновна была красивой женщиной. Не такой писаной красавицей, как учительница Наталья Александровна, но от жены этого и не требовалось. А того, что требовалось – спокойного достоинства, – в сидевшей напротив даме хватало с избытком.

Игнат достал телефон, вызвал такси и отвез дам домой. Он уже знал, что в присутствии матери Лия не станет ему навязываться, и от этого настроение было великолепным.