Мы все не ангелы

Ксане нужен свежий воздух. Ей вообще надо за городом жить!..

Она была предана своей хозяйке.

И ненавидела веселую красавицу Наталью Александровну, которая когда-то диктовала Игнату скучные тексты из романов девятнадцатого века, утверждая, что именно в них живет правильный и прекрасный русский язык.

Он давно забыл это Натальино выражение: правильный и прекрасный русский язык. А сейчас вспомнил.

Из кафе они вышли вместе. Домработница засеменила к дому хозяев, а Игнат поехал домой, включил компьютер и принялся просматривать видео с камеры видеонаблюдения в подъезде Натальи Александровны.

Зачем он это делает, объяснить было трудно. От скуки, наверное.

Смотреть было утомительно. Игнат прерывался, протирал глаза.

Домработница в подъезд не входила."

"За сутки до смерти Натальи в подъезд входила Лия.

3 июня, понедельник

Выходные прошли как обычно, если не считать того, что Федор ругался, когда Дана рассказала о появлении Влада Белецкого.

Федор злился, кричал, Дана жалобно оправдывалась.

– Может, это и к лучшему, – наконец признал он, исподлобья глядя на нее. – Чем шире информация расползется, тем спокойнее.

Он тяжело вздохнул и похлопал себя по колену – садись.

– Я не понимаю, зачем убивать из-за финансовых схем, – обнимая Дану, прошептал он. – Половину этой инфы можно найти в открытом доступе.

– Откуда ты знаешь? – промурлыкала Дана. Она любила, когда муж ее обнимал.

– Нашел!

А она решила, что Федор совсем не думает об убийствах.

Он помолчал и опять тяжело вздохнул.

– А вторую половину можно получить, если немного заплатить.

– Откуда ты знаешь?

Федор на глупый вопрос отвечать не стал, потерся лбом о Данину щеку.

А утром в понедельник муж сделался мрачным. Он за нее волновался, и Дана его жалела.

Федор ушел, и сделалось грустно. Дана взяла гитару, принялась перебирать струны. Мелодия получалась нерадостная.

Звонку Влада она почему-то удивилась.

– Привет, – сказал друг детства. – Большая просьба, познакомь с сестрой Веры Сергеевны.

– Зачем?

– Хочу с ней поговорить, – усмехнулся Влад.

– Что мне ей про тебя сказать?

Почему-то Дана всегда ухитрялась выглядеть полной дурочкой.

– Правду. Я журналист, хочу расследовать убийство ее сестры.

– Ладно, – согласилась Дана. – Перезвоню.

Любовь Сергеевна ее звонку обрадовалась. А может быть, Дане просто так показалось.

– Я сама собиралась тебе звонить, Даночка, – сказала женщина. – Беспокоюсь я за тебя.