Мужчина моих грез

Однако имелись и другие, ее собственные сложности, ибо, несмотря на все, что произошло, девушка начинала скучать по Девлину. Ей не хватало их постоянных схваток. Ей не хватало его самого; ей всегда доставляло удовольствие видеть его — независимо от того, насколько сильно она на него сердилась.

Но Меган по-прежнему не принимала Девлина у Тифани. Она не собиралась возвращаться домой, где молодой человек смог бы получить доступ к ней, где он мог бы выслеживать ее до тех пор, пока она не сказала бы ему напрямик, что ему не о чем беспокоиться и что их опрометчивость не привела к нежелательным результатам.

Меган даже не винила его в том, что произошло. Она винила собственное любопытство и винила собственное тело, которому слишком нравилось то, что он с ним делал. Девушка винила ту часть себя, которая позволила ему учить ее целоваться, хотя здравый смысл с самого начала противился этому.

— Ты когда-нибудь собираешься рассказать, почему так разозлилась на него? — спросила Тифани как-то за ленчем, уже после того, как Меган в девятый раз приказала передать Девлину, что не хочет его видеть.

— Разве я выгляжу обозленной?

— Нет… Но, наверное, ты все-таки злишься. Почему же тогда ты не хочешь поговорить с ним?

Меган попыталась отделаться от этой темы.

— Ты же сама советовала мне держаться от него подальше, разве не помнишь?

— А как часто ты следовала моим советам? — возразила Тифани. — Ну же, расскажи, почему ты прячешься здесь.

— Я не прячусь.

— Ты же говоришь со своей лучшей подругой.

Меган вздохнула. Поразительно, что Тифани терпела так долго. Но, по крайней мере, в своей исповеди Меган могла выбирать между двумя постыдными переживаниями, и первое теперь казалось далеко не таким шокирующим, как второе.

— Этот человек считает, что он мой отец.

— Ах, оставь, — фыркнула Тифани. — Его интерес к тебе не может быть отцовским.

— Но в данном случае так оно и было, — настаивала Меган. — Он заявляет, что за мной нужно присматривать, и он подкрепил свое намерение принять на себя эту роль… дисциплинарными мерами.

— Что он сделал? — нетерпеливо подбодрила Тифани.

Меган уставилась в свою тарелку. Ее щеки стала заливать краска.

— Он отшлепал меня.

— Что он сделал?

— Он перебросил меня через колено и…

— Я знаю, как это делается! Но как он… Он же всего лишь… Как он осмелился?"

"— С легкостью. Девлин ведет себя не так, как обязан вести, и поступает соответственно. В нем нет почтительности, как, впрочем, и подхалимства.