Мужчина без кода доступа

Пока раздумывала над этой ситуацией, Арсения позвали в кабинет. Так как меня туда не пригласили, я осталась ждать в коридоре.

– Пик, ты ли это? – Раздался радостный женский голос.

Я тут же подняла голову, и узрела смутно знакомое лицо. Пару раз моргнула до убедительности, потому как мозг пока никак не мог сопоставить факты.

– Варька? Фатеева? – узнала я, наконец.

Вспомнила я ее с трудом, так как все время нашей учебы девушка была пухлой, румяной и смешливой. А сейчас передо мной стояла постройневшая, но все еще очень фигуристая женщина, с ангельской улыбкой.

– Она самая! – Обрадовалась моя вспомненная одногруппница. – Только уже не Фатеева, а Лихачева.

– Таки вышла за своего Витьку замуж. – Протянула я, рассматривая на ней голубой медицинский костюм. – А ты чего здесь делаешь-то? Ты же не врач.

– Я сейчас техником по медицинскому оборудованию работаю. Несколько клиник обслуживаю. – Пожала плечом она. – Витя же обеспечивает поставки запчастей и расходников. Такой вот семейный бизнес получился.

– Это же замечательно.

– Нет детей. – Она тяжело опустилась на стул рядом. – Бесплодие у меня. Мы с мужем два месяца назад документы на усыновление подали. Надеюсь, что одобрят.

– Обязательно одобрят. – Поддержала я ее, а сама решила пробить по базе, кто, что, где и как. И помочь по мере возможности.

Из открытой двери показался улыбающийся Сеня.

– Только небольшой ушиб. – Сгреб он меня в охапку и поцеловал.

– Кхм, – раздалось рядом. – Ась, а это твой муж?

Я выпуталась из медвежьих объятий, но ответить не успела.

– Он самый. Позвольте представиться: Есенин Арсений.

– Ва-варя. – Только и выдавила из себя Фатеева, удивленно рассматривая этот экземпляр мужественности и брутальности.

– Очень приятно с вами познакомиться, Варвара, но нам уже пора, – и, не обращая на мое возмущение внимания, подхватил на руки и потащил на выход из больницы.

– Есенин, отпусти.

Так вот как надо пугать страшных мужиков? Отсутствием елки на новый год! Ни за что бы ни подумала.

Место за рулем я себе тоже отвоевала. Есенин всю дорогу тяжело вздыхал и просительно на меня смотрел, но я была непробиваема, и ему пришлось довольствоваться статусом пассажира.