Муж на сдачу (СИ)

— ТЫ!?? Ты живой???!!! — просипела женщина и с удивительными для её возраста проворством и скоростью бросилась к графу.

Сам ошеломленный стремительной сменой событий, Михаэль не успел отдалиться, да и не особенно старался — он маг, он у себя дома — и экономка вцепилась в его руку.

Сразу что-то липкое полезло в голову, и мужчина покачнулся, теряя способность соображать. Остатками воли он успел подумать, что был недопустимо небрежен, знал же, что Приния — менталистка, что нельзя подпускать её близко! Каким-то чудом он всё ещё сжимал кристалл, чувствуя, как острые грани режут руку до крови, и эта боль не давала его разуму окончательно погаснуть, сопротивляясь безжалостному вмешательству.

Рита говорила, что ей в голову лезло холодное и липкое, а экономка при этом перечисляла, что зельеварка должна сделать. Но с ним Приния творила что-то другое — эти щупальца были горячие, они обжигали, и ему стоило большого труда охлаждать их, не давая сжечь себя заживо. Сил, чтобы выкинуть из головы чужую волю, у графа не хватало.

Поэтому и нужно не меньше, чем две стихии — догадался он — одна удерживает воздействие, а другая изгоняет его. Но Рита смогла справиться с внушением, имея всего одну стихию, почему же у него не получается? Рита… Неужели, всё так закончится? Неужели, он никогда не сможет вымолить прощение? Теперь, когда ничто не мешает им быть вместе? Нет, мешает — эта полоумная старуха и её ментальная магия!

— Забери у него кристалл, — крикнула Алима внуку, — скорее!

Сквозь дикую боль Михаэль расслышал эти слова, а через пару мгновений почувствовал, как Артей пытается выкрутить ему пальцы, намертво сжатые на артефакте.

— Скорее!

— Я не могу, он порезался, тут всё в крови, она скользкая, не ухватить, — возмущенно ответил внук.

— Доставай нож и режь руку, — просипела Приния-Алима, — он сопротивляется, наверное, кристалл ему помогает. Отсеки руку, и я его добью!"

"Неожиданное спокойствие накрыло графа, отрешенно он наблюдал, как барон хватает его за предплечье и заносит нож.

Неимоверным усилием, чувствуя, как носом пошла кровь, Михаэль перехватил липкие, обжигающие щупальца и толкнул их к руке, к чужим пальцам. Сначала ему показалось, что ничего не получилось, голова раскалывалась, сознание плавало, пытаясь сбежать в спасительный обморок, огненные иглы ввинчивались в мозг… Время замерло.

И вдруг щупальца пропали, одновременно с этим дико закричал, выронив нож и отшатнувшись, Артей, и не менее дико — Приния.