Муж на сдачу (СИ)

Когда она воспользовалась зельями, от страха ничего приятного не почувствовала, да и барон был нетерпелив, о её удовольствии не позаботился. Тем не менее, она вспоминала ту ночь со странной смесью благодарности и стыда, и, Единый, о чем она думает! — не раз поймала себя на мысли, что хотела бы ещё раз оказаться с Энгелем в одной постели.

Решившись, женщина вызвала камеристку.

— Стани, прикажи принести мне ромашкового отвара и найди барона Делаверта. Мне необходимо с ним срочно переговорить.

— Барона Делаверта? Может быть, барона Кроуф, вашего опекуна?

— Стани, я ясно выразилась, с кем мне необходимо поговорить.

— Да, миледи. Простите.

— Насчет барона никому не поручай, сама сходи. Если целители или кто-то другой спросят, скажешь только про отвар.

— Да, миледи.

Сначала принесли отвар, потом вернулась камеристка, покосилась на служанку, дождалась, когда ты выйдет из комнаты и рассказала:

— Миледи, барон покинул замок.

— Покинул? Когда?"

"— Лакей сказал, буквально за четверть оборота перед моим приходом.

Гвинет кивнула девушке, отпуская её.

Значит, Энгель отправился в столицу. Помоги ему Единый!

* * *Приния сбивалась с ног — держать под внушением такое количество людей было, практически, не по силам.

Будь у неё достаточный резерв, это не составило бы большого труда, но, дав ей редкий и очень полезный дар, Единый объемом резерва её обделил. Мало того, что работу приходилось обновлять каждые несколько оборотов, так ещё надо было держать в памяти, что и кому она внушила.

Экономка присела на стул, вытирая полотенцем мокрое лицо. Передохнула немного и взялась за стило и свиток — ей придется переписать, кто и что должен сделать, когда применена магия к каждому участнику её спектакля, иначе она непременно что-нибудь забудет, и весь план полетит вверх тормашками.

Проще всего было со служанками — немного силы, и вот они, формально ничего не нарушая, принялись ухаживать за графиней излишне рьяно.

Много сил уходило на зельеварку, как вода в песок — сколько ни влей, все мало, но, судя по поведению, внушение хорошо работало — женщина не перечила, не переспрашивала, покорно со всем соглашалась.