Московский инквизитор

А потом ее, как куклу изломанную, всю в крови обратно принесли и еще удивлялись, что она такой живучей оказалась! Ты бы видел его глаза! Ты бы голос его слышал! Ему там всю душу выжгло! Те двое сволочей за свои преступления ответили! Но я считаю, что им все равно мало досталось! Ведь эта сука детей шоколадными конфетами угощала, только начинка там была из наркотика! Так они в тот подвал и попадали! Охранник вообще легко отделался! Подумаешь — заточка прямо в сердце! Да его живым надо было сжечь! А те, ради кого все это и затевалось? Эти педофилы богатенькие должны были безнаказанными остаться? А ведь они детей насиловали! А доказательств у нас никаких! Ни единого!

— Я не о том говорю! — взорвался Петр.

— Я не хотел вас в это дело впутывать, — отвернулся Гуров. — У вас семьи, дети, внуки… А мне, по большому счету, терять нечего.

— Лева, тебе просто духу на это не хватило бы, воспитание не то, наследственность не та, — устало произнес Орлов. — Одно дело — вооруженный преступник, с которым ты, в общем-то, на равных, и совсем другое — безоружный человек, который у тебя в ногах ползать будет, ботинки лизать и о пощаде умолять. Как ты в такого выстрелишь, не говоря уж о большем?

— Между прочим, дети, я уверен, их тоже о пощаде умоляли, плакали, кричали! Что же этих извращенцев это не остановило? — не менее устало спросил Гуров.

— Я разговаривал с теми, кто раньше смертные приговоры в исполнение приводил. У них и оклады были хорошие, и отпуска подлиннее, и прочие льготы, и не безвинные жертвы перед ними сидели, а матерые преступники — они же материалы дела перед расстрелом читали, но все равно для них это бесследно не проходило.

Гуров резко повернулся к нему и спросил:

— Всех? Но там же приписка, что список может быть неполным."

"— Разберемся, Лева! Разберемся! — успокоил его Петр.