Московский инквизитор

Лордов оказалось всего три, но ни один из них не подходил ни по внешности, ни по возрасту: вор в законе Лордадзе, с характерной внешностью, аферист Лысов, но ему сейчас 45 лет, так что иметь седые волосы больше десяти лет назад он не мог, да и симпатичным его назвать никак нельзя, а третьим был довольно молодой хакер. Так что к разгадке личности Лорда Стас не приблизился ни на шаг. И он пошел к Орлову.

— Я вижу, что не свойственная тебе умственная деятельность нанесла непоправимый ущерб твоему здоровью, — насмешливо приветствовал его Петр.

 — Экий у тебя вид задумчивый!

— А я тебе не Гуров, чтобы такие загадки как семечки щелкать, — огрызнулся Крячко. — Вот куда-нибудь внедриться, информацию выцепить, договориться с кем-нибудь, пострелять — это ко мне, а со всем остальным пожалуйте ко Льву Ивановичу!

— Ты не прибедняйся, у тебя голова ничуть не хуже, — утешил его Петр. — Только ты просто реже ею пользуешься, вот она у тебя и нетренированная.

— Спасибо на добром слове, — буркнул Стас.

— Ладно, шутки в сторону, — уже серьезно сказал Орлов. — Рассказывай, что выяснил.

Доложив Петру о Просте и Круглове, Крячко перешел к Тихонову."

"— Ну, и мразь был этот Михаил, — сквозь зубы процедил он. — Отец у него в Ленинградском морском пароходстве не то чтобы шишкой был, но на приличной должности обретался, мать — экскурсовод в Эрмитаже. Он был единственный ребенок в семье, забалованный, естественно, до предела.

Вот папаша после мореходки сына на загранку и определил — пусть ребенок свет посмотрит. Девушка у него была, он ей несколько лет голову морочил, но не женился, а потом ей ждать надоело, и, когда он ушел в рейс, вышла она замуж за человека, который ее давно любил, и уехала с ним в Москву. Тихонов из рейса вернулся, а игрушка-то не просто сбежала, а еще и замуж вышла! И родители ее не собирались ему говорить, где она! Ну как такое можно было стерпеть? Его, такого единственного и неповторимого, так кинули, — ерническим тоном сказал Стас.  — Подловил он ее младшего брата, избил, но выпытал, где теперь его сестра живет, а потом в самолет, и в Москву. То ли для храбрости, то ли для того, чтобы еще больше ненависть в себе разжечь, но выпил он крепко и подкараулил ее возле дома, где она жила, а она к тому моменту уже беременная была, и срок такой, что не заметить этого он не мог.