Московский инквизитор

Он взял себя в руки и стал задавать ясные, четкие вопросы по существу. Ответы же ничем не отличались от того, что он уже знал.

Да, этих троих привезли сюда, чтобы они разобрали все строения на трех участках, спилили и выкорчевали деревья. Они пошли от леса, где стояла их бытовка, то есть начали с самой легкой работы и уже закончили ее, остались только этот кирпичный дом и туалет. Да, у них была связка ключей, вот она, но в дом они даже еще не заходили, да и остальными ключами не пользовались, а отперли только туалет.

Да, увидев останки, один из них позвонил хозяину, и тот приказал ничего не трогать до его приезда, а когда приехал и увидел, что все правда, вызвал полицию. А потом полицейские предложили им за деньги спуститься в яму, чтобы достать оттуда останки. И они все сделали. Полицейские уехали, а они стали работать дальше, вот, туалет уже разобрали, а плиту не трогали, потому что тяжелая очень, но хозяин обещал прислать специальную машину, которая все это уберет, а пока они начали дом разбирать и уже крышу сняли. "

"— У меня все, — сказал Лев. — Никакого протокола составлять не будем.

— Значит, мы можем возвращаться в Фомичевск? — уточнил Сидоркин.

Сил на то, чтобы разговаривать с ним, у Гурова уже не осталось, и он просто кивнул.

— Тогда прошу всех занять места в машинах, — предложил Михаил.

Тут к нему бросился самый молодой из таджиков и начал что-то быстро говорить. Лев пулей метнулся к переводчику и жестко потребовал:

— Что он сказал?

— Вы уверены, что хотите это услышать? — поинтересовался тот.

— Мне это необходимо! Ну! — прикрикнул на него Лев.

Переводчик пожал плечами и сказал:

— Перевожу дословно: «Хозяин! Это очень плохой человек, потому что несчастный. Но он сам в этом виноват и знает об этом. Поэтому он весь мир ненавидит и всех людей. Остерегайтесь его, хозяин». Вы довольны?

— Всегда интересно знать мнение стороннего человека о себе, даже если оно неверное, — сквозь зубы процедил Лев.

Он направился к машине, но по дороге его остановил дипломат:

— Господин полковник! Как я теперь понимаю, ваш вчерашний демарш был вызван единственно желанием как-то потешить свое ущемленное самолюбие.

А вы предварительно просчитали последствия столь опрометчивого шага как для себя, так и для остальных?

— Послушайте! Вам нужны мои официальные извинения? Я готов их принести и в устной, и в письменной форме, — из последних сил выдавил из себя Гуров.

— Вы не являетесь лицом, уполномоченным на такие действия, — отрезал тот.