Московский инквизитор

Красоты она была совершенно необыкновенной, и наверное, именно поэтому ей несказанно повезло выйти замуж за богатого, а, главное, нестарого эмира, причем стать его старшей женой. И вот теперь обвешанная подарками Лейлы Мария вернулась в Москву, уверенная, что там уже все в порядке. А вот Саша так радужно настроен не был. От беспокойства за Гурова он только что ногти не грыз, так что ему отдых был не в отдых.

До дома их довезли на роскошной машине. Мария, как и положено, шла впереди налегке, а Саша, нагруженный сумками с подаренными тетке вещами, за ней, потому что лично он очень вежливо, но твердо от всего отказался.

— А где Лева? — растерянно спросила Мария.

Свой сотовый она тогда оставила дома, и он, конечно, давно разрядился, так что она бросилась к обычному телефону. Мобильник мужа оказался отключен, на работе никто не отвечал — был уже восьмой час вечера. И тогда она позвонила Крячко — уж Стас-то должен был знать, где Лева и что с ним. Но едва она успела сказать пару слов, как Крячко гневно заявил:

— Забудь этот номер раз и навсегда и не смей сюда больше звонить! Я тебя знать не знаю! — А дальше последовал такой водопад брани, что она просто онемела.

Нетвердой рукой Мария положила трубку на место, рухнула в кресло и разрыдалась:

— За что же он меня так? Что я ему сделала?

Саша принес ей воды, успокаивающе похлопал по руке, а сам в это время думал, что, видимо, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз Станислав Васильевич так обошелся с женой своего лучшего друга. Но что? Оставив Марию, он прошел в кухню и со своего сотового позвонил Крячко.

— Эта стерва рядом? — узнав его голос, спросил тот.

— Относительно, — неопределенно ответил Вилков.

— Ну, тогда потом поговорим.

— Хорошо, но только скажите, что с дядей Левой? — попросил Саша.

— Он в больнице, — кратко ответил Крячко и язвительно добавил: — Женушка любимая довела чуть ли не до инфаркта. Она наворопятила дел и смылась, а он расхлебывал.

— К нему можно?

— Нет, — вздохнул Стас. — Пока нельзя.