Соблазн

Лучше бы я в тебя въехала! Это всё из-за тебя!

И он смотрит на меня тоже с яростью, плещущейся из его голубых глаз. А с чего бы?.. Сглатываю с опаской.

Решительно идёт к этой Ауди.

Это что, твоя машина, мерзавец?!..

Глава 18

Каа…

В то мгновение, когда его рука касается ручки двери со стороны пассажирского сидения, мне приходит в голову инструкция отца, что дверь в случае аварии лучше заблокировать до приезда страховых агентов. На случай неадеквата пострадавшей стороны.

Но я не успеваю, она открывается. Он замирает, глядя на пластиковый контейнер с тортом, который слетел с панели на пассажирское сидение.

И из какой-то парадоксальной, нелогичной сейчас вежливости я поднимаю этот контейнер, забирая его на руки, чтобы он мог сесть.

Что он тут же и делает… «Эгоист» и мерзавец тут же полностью заполняют машину и меня!

Гневно сжав губы, выбивает дробь по подлокотнику.

— Судя по всему, тебе понравилось играть в бартер, да? Других объяснений этой наглости у меня нет.

— Что, прости?.. — покрываюсь я красными пятнами.

— Учти, поцелуем в этот раз не отделаешься. Ей месяц от роду… Вот ровно на месяц — в рабство!

— Я… прошу прощения, — цежу я сердито, — за то, что разбила твою машину.

— Прощения попросишь за «мальчика по вызову». А по тачке — не прокатит. Как будем отрабатывать?

— Размечтался! — фыркаю я. — Не собираюсь я ничего… отрабатывать!

— Окей, — пожимает плечами. — Не хочешь, как хочешь… Звони страховому.

Кусая губы, вспоминаю, что…

— Она не застрахована, — обессиленно ложусь на руль на предплечья.

Борис сожрёт меня теперь живьём. Много-много раз!

— Круто! — гневно прищуриваются голубые глаза. — И куда ты на ней рванула?

Мне становится так обидно, что мои планы продать эту машину, которой пытается изнасиловать меня Борис, провалились. И быть мне теперь изнасилованной ею по-любому! И ещё слушать его бесконечные и заслуженные теперь нотации. В том числе за то, что опять компрометирую его, светясь в такой компании!

А ещё этот… гад… решил окучить все грядки в моём районе! И от этого тоже щемяще больно.

Опускаю глаза… Торт в контейнере смялся в неприглядную кашу. И его опять никто не попробует. Слёзы от обиды накатывают на глаза.

— Ладно, Ягода, не реви, — вздыхает мерзавец, — придумаем что-нибудь.

Набирает кого-то на телефоне.