Соблазн

— Тьфу-тьфу… Уж лучше Вы к нам!..

А то угрожал тут один олень по статье уволить… Убираю визитку в стол.

— А ты юморист, доктор.

— Работа такая… Если не юморить…

Пожимаем ещё раз друг другу руки.

На перерыве открываю окно, достаю сигарету. Листаю смс. Родители моей маленькой пациентки Ксении просят приехать. Той, что в Москве недавно на терапии была. Увы, болезнь неизлечима, но корректировать можно. Отписываюсь, что буду к четырём. А живут они… в том же коттеджном посёлке, что и моя Ягода…

Да что ж меня крутит и крутит возле неё?

Останавливаюсь на пропускном пункте охраны.

— Всё в порядке, — смотрят они на мои номера, — можете проезжать.

Мне нужно по адресу, что сразу на въезде, но я, ругая себя на чём свет стоит, делаю петлю к дому Виктории. Торможу напротив. Опускаю стекло и выкуриваю сигарету, реально как сталкер пытаясь отыскать признаки жизни в этом доме. Но шторы плотно закрыты… На парковке маленький, словно только что с конвейера, вишнёвый Мини Купер."

"Зачем я здесь? Чего хочу-то? Её хочу… Чтобы как в доброй сказке.

Явился, значит, простой парень Степан за княжеской женой… Ну да. А она хоромы свои оставила, князя — великого монополиста, да коня вишнёвого… и поехала вместе с сыном жить в твою однушку, которую ты с двумя футболистами делишь. За красивые голубые глаза. Красивые же глаза у тебя, Державин? Так женщины говорят?

Окей. Не прокатит такая сказка. Нужно быть реалистом.

С сожалением давлю на газ, возвращаясь обратно. И мне хочется поныть, как заправской красавице, что бабы-сучки ценят во мне только пальцы, член, да красивые глазки.

А вот серьёзные отношения никак не ладятся. Не успевают они мою прекрасную душу рассмотреть за всем остальным. И вот хрен им тогда, а не член, пальцы и красивые глаза!

Я теперь — недавашка! Сначала замуж, потом секс! Ну да…

Мать Ксюши Ангелина глубоко религиозна и уже сильно немолода. Ксюша — поздний и единственный ребёнок. Ангелина руководит благотворительным фондом и сама периодически помогает деньгами и другим пациентам.

Мы разговариваем в гостиной и пьём чай. Показывает мне всю макулатуру, что им отдали после госпитализации. Ксения в инвалидном кресле уныло мешает ложечкой чай.

— Ну что, Ксюха, ты теперь у нас железный человек? Три титановых импланта…

— Я буду ходить?

— Разве тебе не сказали?

— Они всё время врут, — вздыхает она. — Говорят «небольно», а делают больно. А ты правду говоришь — «будет больно».

С детьми вообще просто! С ними нужно говорить, как с равными.