Соблазн

Врёт… Судя по тому, что никто не спешит садиться к нему за большой стол, и все шкерятся по нарам, он и есть блатной."

"Осторожно присаживаюсь напротив.

— Как зовут?

— Степан.

В его голосе скрытая власть. Но ни одной наколки я не вижу. Несвежая, но дорогая рубашка… След на пальце от кольца.

— Кем в миру будешь?

— Врач я детский. Травматолог.

— Хорошая профессия… Ладно, располагайся, Степан. Моё имя Руслан. Вот здесь свободно, — кивает на свёрнутый матрас.

Время опять тянется очень долго. Местную еду есть невозможно.

Меня трясёт от этого жирного, мерзкого мента. Сжимаю кулаки и отворачиваюсь, слыша, как за спиной лязгает дверь.

— Такие вот суки наши стражи порядка! — цинично ухмыляется Руслан.

— Может, у Вас есть телефон? Я заплачу за звонок.

У блатных, слышал, иногда оставляют.

Отрицательно качает головой.

И время опять тянется. Я дожидаюсь следующей смены и пробую договориться с ней.

Хер!!

Тело, не привыкшее к неподвижности, сходит с ума. Я отжимаюсь. Много, часто…

Ничего не ем. Не могу!

Ночами мне снится Вика. И говорит она мне совсем другие вещи. Вернее, не говорит ничего. А только плачет. А я здесь… Мне хочется сломать её отцу челюсть!

На четвёртые сутки к нам попадает какой-то кручёный пассажир. Потому что Руслан тут же встаёт в стойку.

Новенький — пожилой, молчаливый… На лице застывшая мука. Руслан суетится с чаем для него. И они тихо о чём-то беседуют.

Ночью новенький стонет во сне.

От голода уже тошнит и кружится голова. Съедаю невнятную жидкую кашу на воде без соли и сахара.

Пятые сутки… Вспоминаю, что Вика всегда забывала закрывать окно на балконе так же, как и я. И очень надеюсь, что забыла и сейчас. И коты мои выживут.

Выпив такую же безвкусную бурду в стакане, остаюсь за столом с этими двумя блатными.

— У Вас что-то болит? — спрашиваю у новенького, не выдерживая.

— Кто спрашивает? — поднимает на меня тяжёлый уставший взгляд.

— Врач он. Травматолог детский, — тихо подсказывает Руслан.

— Помоги снять… — бросает новенький взгляд на Руслана.

Тот помогает ему избавиться из одежды.

Всё тело забито синим. Так мне кажется на первый взгляд. Но когда приглядываюсь в тусклом свете камеры, понимаю — наколок много. Но синева не от них. Сплошной синяк!

— Ебать… — взъерошиваю волосы.