Соблазн

Оглядываю комнату… Наши простыни пахнут сексом и смяты так, словно не вчера, а только что…

Меня разрывает противоречивыми ощущениями. Горячая волна от воспоминаний, как Стеф двигался в моём рту, делает колени мягкими. Даже подумать никогда не могла, что можно плавать в остром предоргазменном ощущении просто от того, что тебя… в рот… Боги!

Ещё один настойчивый звонок.

О чём я думаю?!? Чёрт! Да кто же это?..

Откидываю копну волос назад и с тревогой тоже бегу к двери. Мне страшно. Вдруг что-то…

Стеф приоткрывает дверь.

— Степан… Державин? — слышу я голос отца, наполненный сдержанным недовольством.

— Чем могу?.. — прохладно, так же, как с мамой.

— Алексей Павлович Решетников, отец Виктории, — чуть высокомерно. — Могу я увидеть свою дочь?

— Вик!.. — оглядывается Стеф.

Обняв за плечи, прижимает к себе. Не смею поднять глаза на отца. Щёки вспыхивают. Впиваюсь пальцами сзади в резинку шорт Стефа. Не отдавай меня, пожалуйста! Одна я сейчас с ними всеми и с этой реальностью не справлюсь!

Звенящая тишина…

— Я могу пройти? Или в… подъезде, — пренебрежительно, — беседовать будем?

Живёт в этом доме этикет?

— Полвосьмого, Алексей Павлович, — пальцы Стефа успокаивающе скользят по моему плечу.

— Я настаиваю.

— Свари кофе, — целует меня в висок Стеф. — Проходите.

Прикрываю дверь в комнату и ухожу на кухню. Ставлю турку на плиту.

Трясущимися пальцами насыпаю кофе.

Отец не пьёт такой, мама помешана на «Кении», скупая дорогущие сорта.

Мысли сумбурно несутся в голове. Слышу, как за спиной мужчины садятся за стол.

— Однокомнатная, — комментирует отец. — Мда… Моему внуку здесь не место. В одной комнате с посторонним мужчиной.

— У него есть мама, чтобы принимать такие решения.

— У его мамы депрессия и временное помешательство, мы её вылечим.

— Как врач уверяю — цветущая и активная девушка. Никаких признаков депрессии и расстройств.

Ставлю перед ними по чашке кофе и сердито скрещиваю руки на груди.

— Что ж ты нас так позоришь, дочь? — тяжело смотрит на меня отец. — Мы столько в тебя вложили. Это благодарность? Тебе же ни в чём не отказывали…

— Разве я что-то просила?

— Степан, мы можем поговорить вдвоём?

— Вик? — Стёпа вопросительно смотрит на меня.

Обречённо киваю. Сажусь напротив отца.

— Вика…

— Я знаю всё, что ты скажешь. Не надо, пап. Я всё решила. С Борисом я жить не буду.