Мушкетер поневоле

Главное суперинтендант сказал: вопрос увеличения поступлений доходов весьма его волнует, и раз речь не идет о попытке меркантилизма, а наоборот, государство становится одним из акционеров, то он не возражает против участия его наравне с остальными. Но свою подпись он поставит только после того, как лично осмотрит возможность изготовления земледельческого оборудования, за счет литой стали. Затем он не поленился, вместе с маршалом д’Отмером, притащить в зал пушку-гаубицу. Гранаты к тому времени я уже благополучно запер, задвинув их ногами в ближайшую комнату.

Но пришлось буквально стоять над расшалившимися старичками, которые собирали и раздвигали сошники, поворачивали орудие на 360 градусов. Открывали и закрывали затвор, прикладывались к прицелу и выставляли пушку в горизонталь. Когда попросили снаряды к ней, я сначала сказал, что нет, ни за какие коврижки, потом вспомнил, что есть две стреляные гильзы и болванка для разрушения прочных стен. Сходил, принес, и тут они совсем расшалились, изображая из себя старых, крутых и бывалых артиллеристов, работая на скорость с песочными часами перед собой. Все, наши люди! Но Сюлли, тем не менее, в отличие от остальных, поставил свою подпись только на следующий день, перед самым обедом. Мне пришлось ему показать, как холодную, так и горячую, штамповку на довольно примитивном прессе, переделанном из давилки для винограда, и чертежи нормального штампа. А также, процесс создания подобных штампов.

— Ну, что ж, Ваше сиятельство, интересная задумка. И реализация не подкачала. Но вы обещали показать действие тех гранат, которые я видел вчера.

— Вы понимаете, у них разлет осколков очень большой. До двухсот шагов. Самого взрыва вы не увидите. А если высунетесь, то рискуете так на месте и умереть. Вашу смерть мне точно не простят.

— Если так опасно, то зачем они?

— Бросать их нужно из-за укрытий, допустим, из-за фашин, из-за дерева, из-за угла, из окна.

— Что такое фашина? — «От, черт, прокололся!» — подумал я.

— Связанные ветки, иногда с мешком песка внутри, которыми укрепляют место лагеря. Татарская хитрость, они на нас набеги устраивают, в рабство наших людей забирают, в Стамбуле продают.

— Все равно, так война не ведется.

— А если враг зашел в город?

— Строить в четыре шеренги, и палить с колена через шесть шагов.

— Отличная тактика. Даниэль! Иди сюда.