Мошенники

— Ну, я прошвырнулся немножко, — сказал Гленнон. — Ну и что из этого?

— Ничего особенного, — вмешался в разговор Карелла. — Каждый имеет право прогуляться. Закон этого не запрещает. — Он мило улыбнулся и спросил. — А куда ты направился после того, как вышел из дома, припомни-ка, Гленнон?

— Я пошел в центр.

— И куда именно ты пошел в центре? — спросил Уиллис.

— Я зашел в кондитерскую.

— В какую именно кондитерскую? — спросил Браун.

— В ту, что на углу.

— И сколько ты там пробыл? — спросил Ди-Мэо.

— Не знаю.

— Да, лучше было бы припомнить поточнее, — сказал О’Брайен. — Зачем вы избили Мейера?

— Я никого не избивал.

— А кто избивал?

— Не знаю.

— Ты когда-нибудь слышал о Клер Таунсенд?

— Да.

— Где и когда?"

"— Мать моя говорила о ней. И этот полицейский, который приходил к нам, тоже о ней справлялся.

— Сам ты с ней знаком?

— Нет.

— А знаешь человека по имени Джо Векслер?

— Нет.

— А Энтони Ла-Скала?

— Нет.

— А Герберта Лэнга?

— Нет.

— Зачем ты избивал Мейера?

— Я никого не избивал.

— А почему твоей матери не нравятся твои дружки?

— Откуда я могу знать? Можете спросить у нее самой.

— Ее-то мы обязательно спросим. Но сейчас я спрашиваю об этом тебя.

— Я не знаю, почему она их не любит.

— Ты состоишь в какой-нибудь банде, Гленнон?

— Нет.

— Значит, вы там у себя называете это клубом? И как же называется ваш клуб, а, Гленнон? Клуб атлетизма и светского общения, да?

— Нигде я не состою. И ничего никак не называю, потому что нигде не состою.

— Это ребята из твоей компании помогли тебе расправиться с Мейером?

— Никакой компании у меня нет.

— А сколько человек там было?

— Я вообще не знаю, о чем вы тут толкуете. Я просто пошел себе в центр и…

— И что же ты сделал потом? Вернулся и стал поджидать Мейера на лестнице?

— …и потолкался там в кондитерской…

— И решили избить его, как только он выйдет от твоей матери?

— …часа два, а может быть и больше, а потом пошел себе немного прогуляться.

— А где ты ел свой ленч?

— Что?

— Где завтракал?

— Ну, взял горячую сосиску на Баркер-стрит.

— А ну-ка, покажи свои руки.

— Зачем?

— Покажи руки, кому сказано! — рявкнул на него Карелла.

О’Брайен взял руки Гленнона в свои и повертел, рассматривая их с обеих сторон.

— Ну вот все, что нам было нужно, — сказал он. — Эти ссадины на костяшках пальцев дают полную картину.

Однако Гленнон не попался на эту удочку. Он упрямо молчал, глядя в пол.