Мошенники

— Вы упустили то, что вообще мы оба могли просто остаться при своих, не вытащив нужной карты. И в этом случае, то есть если бы мы оба остались при своих, я наверняка выиграл бы. Ведь три туза-то уж во всяком случае старше не набранного полностью “стрита”. И в этом случае я выиграл бы.

— Совершенно верно, но это отнюдь не значит, что я упустил из вида эту возможность. Припомните-ка, Чак, ваша пара тузов не появилась на столе, пока не была сдана четвертая карта. Если бы у вас были открыты тузы с самого начала, то я сразу же вышел бы из игры.

— А я считаю, что вам просто повезло, — упрямо повторил Чак.

— Очень может быть, — глухой улыбнулся. — Но выиграл-то все-таки я, не так ли?

— Ну, еще бы. А раз уж вы выиграли, то теперь можно говорить что угодно и утверждать, что все это было вам известно заранее.

— Но выиграл-то я, Чак. А значит, что я все верно рассчитал."

"— Это вы только так говорите. Если бы вы проиграли, то наверняка запели бы совсем другое. Тогда вы привели бы целую кучу доводов, чтобы оправдать сделанную ошибку.

— Едва ли, — сказал глухой. — Я не из тех людей, которые признаются в своих ошибках.

— Отсутствует? Тогда как же вы называете их?

— Я называю их отклонением от правила. Правило действует постоянно, Чак. Правило истинно. А вот отклонения от правил бывают различными. А весь веер отклонений лежит в секторе между допускаемым числом отклонений и добросовестностью наблюдателя. Таким образом, разумное отклонение от правила следует рассматривать именно как таковое, а отнюдь не как ошибку.

— Дерьмо все это, — заявил Чак, и все сидевшие за столом дружно расхохотались.

— Совершенно верно, — проговорил глухой, присоединяясь к общему смеху. — Именно дерьмо. А количеством дерьма как раз и объясняется отклонение в результатах при точных расчетах. Ваша очередь сдавать, Рейф.

Высокий сухощавый человек, сидевший слева от Чака, снял очки в золотой оправе и вытер набежавшие от смеха слезы. Потом он взял колоду карт и принялся тщательно перетасовывать их.