Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Просто потому, что пошевелиться для нормального секса не могли, а так сильно хотелось!

Пройдясь ладонью по бугристым грудным мышцам, оглаживаю каменный живот и ныряю в боксеры. Там горячо и гостеприимно твердо. Приходится даже поерзать бедрами от нетерпения.

Вот что я поняла: секс вызывает привыкание.

И что я буду делать, когда все это закончится?

Пугаюсь так, что приходится зажмуриться. Инстинктивно сжимаю ладонь, Костя стонет во сне. Черт.

Хихикаю.

Потом кусаю губы.

Я не хочу не с ним…

Чьи-то трусы, волосатые ноги… Мамочки!.

— Скажи, что я попал в реабилитационный рай для обездвиженных? — хрипит Костя.

— Что-то вроде того, — покрываю его позвоночник поцелуями снизу вверх и кусаю шею сзади. — У тебя массаж…

— Ника! — хохочет Мороз с самого утра.

Дверь неожиданно открывается и с грохотом бьется о стену. Я разочарованно отпускаю своего подрагивающего любимца и убираю руку из мэрских трусов. Хорошо, что мы накрыты одеялом.

— Доброе утро! — орет Тигран. — Вставайте уже!

Дверь мы вчера оставили открытой, чтобы не вставать с утра, как вчера, потому что Тигран долбился до посинения.

— Тигран, — строго обращается Костя. — Мы же договаривались. Надо стучать. Ника — девочка, поэтому нельзя залетать сюда без стука.

— А почему? — протиснувшись между нами, интересуется.

— Потому что она может быть не одета.

— А почему тогда ты здесь?..

— Хорошенький вопрос, — скромно одергиваю свою пижамку.

Костя, кажется, задумывается, а потом твердо отвечает: — Потому что я — ее мужчина.

Задержав дыхание, пялюсь в потолок до тех пор, пока мне в лицо не прилетает детский локоть.

Мой мужчина…

Звучит странно и старомодно. Не в духе теории с медакадемией и позднего брака, которую я выстроила в своей голове.

До завтрака мы расхаживаемся и решаем повторить вчерашний спуск, но уже по склону для более опытных горнолыжников.

Лев нашему решению только рад. Парень полностью растворился в девочке, которая ему нравится. Тигран всю дорогу до детского клуба бубнит, что его права ущемляют, но закрывает на это глаза, когда Костя обещает ему приставку.

Мы снова берем в аренду горнолыжные костюмы, лыжи и все снаряжение.

Начинаем с небольшой скорости.

Солнце припекает так, что через ткань разогревает больные мышцы. Спустя минут двадцать, я решаю поиграть.

— Давай наперегонки.

— Это небезопасно.

— Кто последний, тот сосиска! — обдав мэра пушистым снегом, несусь вниз по склону.

— Детский сад!..

Совсем скоро он меня нагоняет. Причем со скучающим видом.