Морозов. Книга 2

Но не говорят всуе, потому что как только ты начнешь всматриваться во тьму, она может заметить тебя. Синод неспроста поставил его на должность дознавателя. У Кощея практически неограниченная власть карать и миловать тех, кто, по его мнению, вредит Синоду. Ты понимаешь?"

"Долгорукий — младший сглотнул и закивал. Видимо, до него начало доходить.

— Поэтому на твоём месте я бы не стал желать смерти Морозову, — закончил Алексей. — Наоборот, на каждой воскресной службе я бы молился, чтобы темный ведьмак жил долго. Очень долго.

Глава 11 Гости

Почти вся ночь прошла в решении проблемы, которую создал долбанный фанатик. И мне удалось урвать всего пару часов беспокойного сна, пока утром мне не позвонила Шереметьева.

Не открывая глаз, я нащупал жужжащий на прикроватной тумбочке телефон. Принял звонок и поднес трубку к уху:

— У аппарата.

— Миша, что у вас там вчера произошло? — послышался из динамика обеспокоенный голос Алины.

Значит, Ксения уже запостила новость в Сеть. И реакция не заставила себя долго ждать.

— Да в общем, ничего особенного. Обратная сторона ведьмачьей славы, — ответил я. — Какой-то поехавший фанат пробрался на территорию особняка и хотел меня прикончить. Но я жив, здоров, все нормально.

— Синод уже назначил тебе охрану?

— Пока ещё не знаю. Да и охрана нужна, если только на подъезде к особняку. Самому мне-то она без надобности. Случай-то пока единичный. Кстати, раз уж ты позвонила, может, обсудим совместное дело?

Раздался долгий выдох, а потом девушка заворковала:

— Ну ты даёшь.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Это всего лишь один фанат. К тому же без опыта и подготовки. Так ты обсудила мою идею с отцом?

— Да. И он сказал, что в словах темного ведьмака, то есть тебя, может быть рациональное зерно. Так что твою теорию нужно проверить.

— Тогда сегодня и съездим? — предложил я.

— Ну, если ты в порядке, — неуверенно произнесла Алина.

— В полном, — заверил я девушку. — Давай созвонимся после полудня. До обеда у меня много дел.

— Отлично. Буду ждать, — Шереметьева понизила голос, словно беспокоилась, что кто-то ее услышит, — И я рада, что с тобой все хорошо. Признаться, испугалась, что ты пострадал.

— Спасибо, — тепло отозвался я. — Мне приятно, что тебе не все равно.

Трубка замолчала, и я бросил ее на покрывало. Сел на кровати, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна.