Молот Пограничья. Книга II

И если…

— А где тот терем — никому не ведомо, — вдруг продолжила бабушка. — Чтобы всякую память о нем стереть, поставила Ольга за Невой бел-горюч Алатырь-камень. В сто саженей высотой, что всем прочим камням отец — и не простой, а заговоренный. Слово княгини крепко да лепко, и такая в нем сила, что зверь туда не бежит, птица не летит. А человеку — живому не зайти, мертвому не выйти. И покуда стоит в Тайге тот камень, — Бабушка отодвинула опустевшую чашку и закончила: — тому и быть.

Мы с Катей переглянулись, и я коротко кивнул — молодец! Вряд ли загадочный Алатырь — даже будь он не сто саженей в высоту, а куда меньше — имел хоть что-то общее с обычным верстовым столбом, но отец с братом наверняка говорили именно о нем… Или о чем-то очень похожем.

— Ну что, послушал сказку? Теперь доволен?

От неожиданности Катя дернулась, разлив остатки чая из чашки. Бабушка едва не подпрыгнула, и только я нашел в себе силы обернуться не торопясь.

Дядя стоял в дверях, подпирая косяк богатырским плечом. И вид у него, надо сказать, был очень недовольный.

* * *— Получается, ты мне все-таки соврал, — усмехнулся я.

Дядя сердито сверкнул глазами, но спорить не стал. Хотя возможность вполне себе имелась: сразу после его появления на кухне мы переглянулись, нахмурились и, не сговариваясь, молча поднялись в отцовский кабинет. Во что бы ни превратилась наша беседа, продолжить ее определенно лучше было с глазу на глаз.

Незачем смущать женщин. Особенно бабушку — в ее-то возрасте.

— Не соврал, — наконец, отозвался дядя.

— А… Ну, тогда, конечно, ничего страшного, — съехидничал я. — Особенно после того, как пообещал, что больше никаких секретов не будет.

В ответ мне раздалось недовольное сопение. Может, за прошедшие с гибели отца месяцы дядя и научился играть в молчанку и заметать всякую дрянь под ковер, но все же оставался человеком прямым и честным… относительно. И ему вряд ли нравилось выслушивать нотации от вчерашнего кадета, который носил фамилию Костров всего месяц с небольшим.

— А как иначе, Игорек? — проворчал он. — Ну вот скажи — как с вами еще можно? Ладно Катюшка — помечтала и забыла. Но ты-то теперь его сиятельство князь. Глава рода! А все туда же. — Дядя махнул рукой. — Услышал про этот Алатырь и терем с серебряными стенами — и все.

— Что — все? — усмехнулся я. — Думаешь, брошу все и побегу в Тайгу искать сокровище?

— Да нет там никакого сокровища, Игорек. В том-то и дело. Сказки это все.