Молот Пограничья. Книга II

Неделю-другую — пока все как-нибудь не утрясется.

— А гарнизон в Орешке? — спросил я. — Знаю, в крепости не так много людей, но…

— Как вам известно, армия не подчиняется Тайной канцелярии. Разумеется, никто не запрещает просто взять и попросить о помощи, — В голосе Орлова было столько яда, что в нем запросто мог бы утонуть здоровенный таежный олень, — но его благородие комендант ясно дал понять, что мне здесь не рады.

— В крепости?

— В Орешке. Да и вообще — на Пограничье! — Орлов недовольно поморщился. — Я будто связан по рукам и ногам.

— И поэтому вы здесь, не так ли? — Я остановился. — Собираетесь просить о помощи — раз уж не получается требовать?

— Собираюсь предложить помощь. — Орлов поджал губы. — Подумайте хорошенько, Игорь Данилович. Возможно, на всем Пограничье я единственный человек государя, которому не плевать, что случится с вами и вашей семьей.

— Давайте обойдемся без громких слов, Павел Валентинович. — Я заложил руки за спину. — Вам нужны мои люди. И взамен вы готовы предложить свое покровительство.

— Допустим! — буркнул Орлов. — И на вашем месте я бы не стал отказываться.

— Я и и не собираюсь. Точно так же, как не собираюсь и давать обещания, которые не смогу выполнить. — Я пожал плечами. — Я ничего не имею против дела Тайной канцелярии на Пограничье, и более того — собираюсь помочь расследованию в силу своих скромных возможностей. Однако не планирую носиться по Тайге и искать там ваших контрабандистов. Но если мои люди случайно наткнутся на что-то интересное — я потружусь, чтобы вы об этом узнали.

— Не имею ни малейшего желания с вами торговаться, Игорь Данилович, — огрызнулся тот. — И все же поинтересуюсь — на каких?

— Для начала — постарайтесь сделать так, чтобы меня не таскали в суд за любой косой взгляд в сторону Зубовых. И поменьше думайте о том, что случилось сегодня ночью у лесопилки. На Пограничье порой случается всякое, и Тайной канцелярии незачем тратить силы на подобную мелочь.

— И только? — В голосе Орлова прорезалось удивление. — Полагаю, это я смогу устроить.

— Для начала, Павел Валентинович, — повторил я. — А сейчас — прошу меня простить, но я должен…

— Разумеется.