Молот Пограничья. Книга II

Я запоздало сообразил, что сенсоры автоматона наверняка умели переключаться и в инфракрасный диапазон, и еще черт знает в какой, и в темноте тварь видела ничуть не хуже, чем, днем. Сервоприводы натужно завизжали, и она рванула к нам с такой скоростью, что я еле успел швырнуть Огненный Шар. Пламя ударило в голову, растекаясь по броне, но особого вреда, похоже, не нанесло. Несколько сотен килограмм металла обрушились на наше укрытие, и меня отбросило и протащило спиной по мокрому мху.

К счастью, автоматон хотя бы перестал плеваться плазмой.

— Давай, иди сюда, — прорычал я, отводя руку с мечом назад. — Ближе…

Не так уж сильно этот механизм отличался от упокоенного мною Паука. Сверху тело автоматона закрывала почти неуязвимая броня, однако шею и брюхо неведомые конструкторы сделали из обычного металла. Один удар — и зачарованный клинок выпотрошит птичку…

Я уже примеривался, как бы вогнать Разлучника по самую рукоять, когда где-то слева громыхнул выстрел, и один из сенсоров автоматона потух, разлетаясь стеклянной крошкой.

— Стой!

Я едва успел полоснуть мечом по крылу, но без толку: видимо, металлическое чудище сменило приоритет цели, посчитав человека с огнестрелом более опасным, и теперь настырно ломилось в темноту, которая сердито огрызалась грозным лаем штуцера.

— Держись! — заорал я, одним прыжком поднимаясь и снова зажигая меч.

"Тварь копошилась в паре десятков шагов, звонко лязгая зубами и пытаясь протиснуться между стволами стволами сосен. Те трещали, но пока держались, будто нарочно цепляясь ветвями за сложенные крылья. Елена сумела заманить автоматон в ловушку, однако и сама застряла там, в крохотной низине.

И, судя по звукам, дела у нее шли так себе. Выстрелы стихли, сменившись сначала глухими ударами, а потом оглушительным хрустом, криком и лязгом. Прорвавшись сквозь густую и колючую хвою, я увидел шею и голову твари, которая, щелкая зубами, изо всех сил тянулась к распростертой на земле фигурке.

Основа вспыхнула, разом сжигая чуть ли не половину резерва, и время будто замерло. Шаг, второй, толчок — и я взмыл в воздух, на лету поднимая меч над головой обеими руками.