Молот Пограничья. Книга II

Елене Бобер с супругой уступили отдельную комнату с кроватью, а сами улеглись на печи. Нам же с Горчаковым досталась веранда. Промятая узкая кушетка — ровесница самого хутора — меня ничуть не смущала, однако уже минут через пять после отхода ко сну я столкнулся с обстоятельствами, которые оказались сильнее могущества Стража.

Сосед. Даже в бессознательном состоянии его сиятельство Ольгерд Святославович Горчаков оставался собой — могучим таежным богатырем, словно сошедшим со страниц старинной былины о варяжских князьях.

И звуки издавал соответствующие: в заросшей седым волосом широкой груди будто перекатывались огромные валуны. От грохота которых дрожали не только стекла в окнах, но и сами стены веранды.

В общем, старик храпел так, что даже после всего пережитого за день заснуть я не смог. И, проворочавшись на кушетке с полчаса, забрал одеяло и убрался в сарай, где хозяева хранили корм для коров. На сеновале было куда прохладнее, чем в доме — зато тихо.

Рухнув в душистое сено, я отключился моментально. Правда, ненадолго — судя по темноте снаружи, сон продлился всего несколько часов.

И возвращаться почему-то не спешил. То ли я уже полностью восстановил силы, то ли сработало чутье.

Кажется, все-таки второе: сквозь стрекот цикад послышались шаги. Кто-то неторопливо шел по тропинке к сараю, слегка цепляя ногами давно не кошеную траву. Ночной гость явно даже не пытался скрываться, но рука все равно сама собой метнулась к ножнам с Разлучником…

И вернулась обратно.

— Эй… — тихо прошептала Елена. — Ты не спишь?

На фоне дверного проема я видел только силуэт.

Распущенные волосы, голые коленки, ботинки и длинную, почти по колено рубаху — то ли что-то из гардероба хозяйки, то ли с плеча самого Бобра. Елена принесла с собой какой-то здоровенный сверток. Приглядевшись, я все-таки сумел разглядеть одеяло.

Видимо, не одному мне захотелось сбежать из дома.

— Ну… Теперь точно не сплю, — усмехнулся я. — Что-то случилось?

— Нет. То есть… — Елена на мгновение замялась. — Только не смейся, ладно?

— Когда где-то в лесу бродит медведь-упырь? — Я перевернулся на бок.

— Не знаю, как остальным — мне уж точно не до смеха.

— Не могу заснуть. После таких разговоров лежу, и ерунда всякая в голову лезет.

Елене не казалась чересчур впечатлительной особой, однако истории Горчакова определенно не были тем, что стоит рассказывать перед сном девушкам. Даже исходившим всю Тайгу до реки с луком вдоль и поперек.

— Кажется, что этот мертвый княжич прямо снаружи бродит? — улыбнулся я.