Молот Пограничья. Книга II

— Ма-а-ать… — протянул я. — Это что ж за страхолюдина такая?

Воображение тут же нарисовало огромную тварь с полыхающими желтым или алым глазами, которая даже стоя на четырех лапах выше человека. Только похожую не на обычного медведя, а на того, что сдох этак с месяц назад.

— Страхолюдина, — кивнул Горчаков. — И этот еще не из крупных — третий ранг, четвертый от силы.

— А какие еще бывают?

Елена поежилась. Опыта охоты в Тайге у нее наверняка было немногим меньше, чем у отца, однако с по-настоящему злобными и могучими тварями она, похоже, еще ни разу не сталкивалась.

Ну, или почти всех — один все-такие забрел из леса к Бобру на хутор.

— Какие бывают? Да какие угодно. — Горчаков с усмешкой пожал плечами. — Я и шестого ранга видел. С аспектом зверь долго живет. Бродит себе в Тайге, да ест тех, кто поменьше, силу набирает. Иногда так вымахает, что ему уже никто ничего сделать не может.

— Это с какой? — уточнил я. — Шестой ранг… Это, наверное, уже с дом размером.

— Поменьше. Хотя — смотря какой дом. В общем, здоровая тварь. И опасная. — Горчаков чуть замедлил шаг, пропуская Елену вперед. — А быки и лоси еще больше вырастают, у них-то корм всегда под ногами. Летом трава, кусты, зимой елками и корой перебиваются. На них и не охотятся, считай — шкуру никакая пуля не берет, если только магией бить.

— Быки, лоси, медведи… — начал перечислять я, — волки. Еще оленя видел. Получается, в Тайге самые обычные звери, только с магией?

— Есть и обычные. А есть такие, что один черт ведает, от кого произошли. Какие-то часто попадаются, а каких-то за всю жизнь, может, всего один раз и встретишь. — Горчаков покачал головой. — Помнится, год назад вольник божился, что у Котлина озера видел змею с крыльями.

— Врет, — поморщилась Елена. — Такого даже в Тайге не бывает. Сказки это все.

— Может, и сказки. — Горчаков не стал спорить. — Так и они ж не с пустого места берутся. Народ местный на выдумку силен, но совсем уж врать не станет. Если говорит, что видел — значит, что-то и правда было такое. Только поменьше.

— И с одной головой, полагаю, — усмехнулся я.