Молот Пограничья. Книга II

— Знаю, нашу беседу сложно назвать приятной, но мы все еще можем закончить ее так, как подобает двум воспитанным людям. Я пришел сюда договориться, а не угрожать или выслушивать оскорбления.

— Вот как? — Я приподнял бровь. — И о чем же?

Этот Зубов, пожалуй, сумел меня удивить. Хотя бы тем, что ему хватило наглости явиться сюда лично. Сразу после того, как нанятые им вольники вломились в гостиницу, чтобы отправить нас с дядей и Горчаковым на тот свет.

— Мои братья… Александра всегда подводил темперамент. А Константину просто пока еще не хватает опыта.

Но я — не они. — В голосе Зубова вдруг появились осторожно-вкрадчивые нотки. — Меня всегда считали человеком дела, который предпочитает обходиться без ненужных глупостей.

— Вроде покушения на наследника княжеского рода? — уточнил я, ухмыляясь. — Что ж, продолжайте, Платон Николаевич. Вы меня заинтересовали.

Зубов шумно выдохнул через нос. И я уже почти поверил, что он вот-вот даст мне повод снести ему голову. Или сломать шею — в том случае, если подаренный диаконисой меч все-таки окажется недостаточно острым.

Матушка такое наверняка не понравится. Но сама виновата — надо было думать перед тем, как изображать из себя великого миротворца.

— Я пообещаю оставить вашу семью в покое. Раз и навсегда, — тихо проговорил Зубов, глядя мне прямо в глаза. — А вы откажетесь от всех обвинений. Моих людей отпустят. Честная сделка, никакого обмана… Что скажете?

— А вольники? — усмехнулся я.

— Делайте, что хотите. Казните, вешайте, отправляйте на каторгу.

Или оставьте этому вашему сыскарю — пусть хоть шкуру с них спустит. — Зубов махнул рукой, будто отгоняя назойливое насекомое. — Мне плевать.

— Плевать… В этом-то и заключается вся проблема, Платон Николаевич. — Я неторопливо зашагал к выходу из храма. — У вашего рода нет друзей — только слуги. Или те, кто готов делать за вас грязную работу.

— Друзья? — Зубов вышел за мной на крыльцо. — Думаете, у вас есть?

— Посмотрите сами.

На небольшой площади перед храмом понемногу становилось тесно.

Когда я заходил внутрь, там стояли всего три машины — дядин «козлик», трофейный пикап и ржавое доисторическое чудище, на котором приехал Горчаков. Теперь же их стало вдвое больше, и наши скромные авто теснили небольшой грузовик и пара здоровенных внедорожников, рядом с которыми я насчитал почти две дюжины человек.

Его сиятельство Платон Николаевич катался по Пограничью с целым кортежем — как и подобает старшему среди братьев и наследнику родовой вотчины.