Моё бесконечное падение

С ума сойти! Он же не серьезно?"

"Хотя… Андрей говорил, что строит план на наше будущее. Я прикусила губу и посмотрела на него. Всё же своё будущее я рисовала вовсе не с отцом Кота, уж это точно.

Пресекая мои возражения, Андрей повел меня к обзорному колесу. Там в кабинке оказался большой букет белых роз и шампанское в ведерке со льдом.

— Ты… всё приготовил заранее?

— Конечно, — Андрей ликовал, не скрывая своего отличного настроения.

Он откупорил шампанское, разлил по фужерам, передавая мне один.

— За нас?

Я промолчала, отвечая на его тост звоном бокала.

Все это время я отстраненно отмечала его прикосновения, реакции, прислушивалась к своим чувствам. Их не было. Я вполне спокойно переносила его поцелуй, не возбуждаясь и не испытывая отвращения.

Андрей отстранился, поднимая букет и вручая мне.

— Я буду дарить тебе цветы каждый день, если захочешь.

Я кивнула, перехватывая у него букет и с тревогой следя за мужчиной. Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую черную коробочку, встал на одно колена и протянул ко мне руку.

Мы почти были на пике колеса обозрения. У меня неожиданно закружилась голова. То ли от высоты, то ли от вихря событий в моей жизни.

— Ты примешь мое предложение? Будешь моей женой. Я сделаю тебя счастливой…

Он не спрашивал и не ждал ответа, просто надел кольцо на палец, поцеловал кисть и поднялся с колен.

Весь спуск он целовал меня и тесно прижимался, давая почувствовать свое желание. Я чувствовала, но ответное так и не пробудилось, только заторможенное понимание, что мне снова придется с ним спать.

Пикник Андрей перенес на яхту, решив, что отправится сразу на морскую прогулку будет романтичнее и уединеннее, чем раскладывать пикник в парке.

Он накрыл меня пледом, усадив на палубе перед накрытым столом. Помимо вкусных закусок и фруктов, на столе стояли цветочные композиции с белыми розами и перевязанные белыми же кружевами, горели свечи в стеклянных абажурах, создавая невероятно сказочную и немного предсвадебную обстановку.

Андрей не заставлял меня говорить или открыто радоваться, хотя сам полностью погрузился в созданную им же обстановку.