Моя (не)любимая бывшая (СИ)

— Со своей стороны я готов всячески содействовать росту и прогрессу. Делом, так сказать, докажу…

— Я не сомневаюсь в вашем профессионализме. — Складываю руки в замок и деловито на него смотрю. — Вы один из немногих руководителей, чья кандидатура не вызывает сомнений. Но…

— Но что? — он цепляется за мои слова.

— Для меня в человеке важен не только профессионализм, но и личные качества. Умение сработаться с начальством…

— О, я готов. Если что-то нужно, я только за! Вы можете на меня положиться! — рьяно обещает он.

Как же ему не хочется терять теплое местечко. Как же не хочется на биржу труда. Впрочем, мне очень на руку то, как он держится за эту работу.

— Как вы понимаете, этот наш разговор сугубо конфиденциальный, — сразу обозначаю границы.

— Я все прекрасно понимаю, — кивает Забродский. — Я — могила, вы можете мне доверять.

Киваю, одариваю его пристальным взглядом.

— В таком случае ответьте мне на один вопрос. Меня интересует Снежана Васильева. Она вот уже второй год работает в вашем отделе.

Забродский зыркает на меня настороженно, но вовремя прячет эту эмоцию. Принимается расхваливать Снежану:

— Она замечательный работник, исполнительный…

Жестом останавливаю его словесный понос. Про подвиги Снежаны на рабочем фронте я начитался в ее личном деле.

— Меня интересует совсем другое, — поясняю мысль. — Вы, как руководитель, должны быть в курсе всех сторон…

— Что именно вас интересует? — Он даже чуть подается вперед, настолько я его заинтриговал.

— Кто ее трахает? — перехожу прямиком к делу.

Очень уж меня волнует эта тема.

Мой вопрос о сексуальной жизни Снежаны выводит Забродского из равновесия.

Несколько секунд он смотрит на меня абсолютно обалдевшим взглядом. Потом закашливается, хрипло отвечает:

— Эм, личная жизнь сотрудников не входит в круг моих интересов…

Да ладно. Если у холостого парня типа Забродского работает в отделе такая вот конфета, как моя бывшая, при условии, что Забродский — гетеро, он обязательно обратит на нее внимание. Уж наверняка поинтересуется ее личной жизнью у разговорчивых коллег.

— Хм, — я хмуро на него смотрю. — Помнится, еще минуту назад вы уверяли меня в своей полезности и глубокой осведомленности.

— Но… Я не думал, что вы спросите о таком.

— Еще минута, и я решу, что ее трахаете вы, — подвожу неутешительный итог.

Подмечаю, как у Забродского на лбу выступает испарина.

Он нервно посмеивается, невпопад ляпает:

— Хорошо бы, если так…

— В каком смысле? — мой голос леденеет.