Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Сколько она устроила мне подставных смотрин за последний год, не счесть. Я думал, завязала, но нет.

Я люблю родителей, но жить с ними под боком стало практически невозможно.

Идея фикс — меня женить.

Еще поэтому твердо решил обосноваться в столице.

К тому же, здесь есть где по-настоящему развернуться."

"— Не кричи на мать, — беззлобно ругается она и снова меняет тон на жалобный. — Хоть на фото глянь. Если не влюбишься с лету, тогда уж ладно. Но ты влюбишься!

— Отправляй свое фото… — наконец сдаюсь.

Ведь не отстанет.

На мой телефон действительно скоро прилетает фотография девушки.

Что и требовалось доказать: типичная армянская наружность. Тут тебе и черные волосы, и большие карие глаза и нос. Немаленький.

Не моя. А впрочем, моя еще, по ходу дела, попросту не родилась.

— Посмотрел? — спрашивает мать с придыханием. — А как готовит Азатуи, как готовит…

— Мам, я не приеду на смотрины, не надо было тебе ничего затевать.

— Да что ж ты заладил, нет у него желания, нет желания. Даже Ваган скоро женится. Какую девушку урвал, просто загляденье. У него помолвка на носу!

При упоминании о невесте брата я невольно морщусь.

Вроде там все и вправду ладно, но у меня такое чувство, что невеста не просто не любит Вагана, а до дрожи боится. Может, такое ощущение потому, что она очень молодая… Пусть сами разбираются. В конце концов, у нее есть родители.

— Мама, как связан будущий брак Вагана со мной? Никак.

— Да что ж ты такой непробиваемый, — горько стонет она. — Мы с отцом так хотели, так мечтали, чтобы два наших сына отметили помолвку…

Я с силой кривлюсь.

— Что-что, а помолвку я уж точно больше никогда прилюдно устраивать не буду. Оно мне надо, чтобы вся родня шушукалась, перемывала мне кости? Прошлой помолвки хватило с лихвой.

— Тьфу ты, — ругается мать. — Окстись, все забыли давно. Прошло пять лет с тех самых пор, сыночек.

Зато я помню! Хочу это рявкнуть, но сдерживаюсь.

— Мама, когда я надумаю жениться, ты узнаешь об этом первой. А пока что прекрати…

— Барсег, сыночек, — перебивает она меня и выкладывает последний козырь: — Ты ведь уже не молод, тридцать два стукнуло. Ты во сколько жениться хочешь? В сорок? А детей нянчить когда? А внуков? Глубоким стариком?

— До свидания, мама.