Моя неидеальная женщина

И пока Дмитрий выйдет из душа, ляжешь в кровать и уснёшь мирным сном, чтобы лишний раз не выводить мужика из себя. Поверь, у него сегодня был слишком тяжёлый день. Я не изверг, каким кажусь на первый взгляд. Я прожил достаточный отрезок непростой жизни и знаю побольше таких вот наивных и глупых девочек, как ты. В чём-то ты права. Возможно я не заслужил ребёнка. Поэтому та сука выдрала его из себя, как раковую опухоль, чтобы не разрасталась! — эти слова, словно кнут, стегнули по моим ушам. Я очнулась от резкого испуга, после того, как кулак Матвея врезался в острый камень неподалёку от моего виска.

Мужчина взвыл, словно раненый зверь. — Мать твою! Когда же ты поймёшь, что я помогаю не только Диме, но и тебе, дура! Детям в первую очередь, потому что они не имеют права страдать! Я впрягся за тебя по его просьбе и по собственной воле, и мне не безразличны его чувства! Ворона не «крыло» так от бывшей женщины, как «кроет» от тебя. Какая-то адская любовь, провалиться мне на этом месте!

— Я не тряпка, Матвей, чтобы вытирать об меня ноги, — сипло выплескиваю из уст наболевшие чувства.

— Его «кроет» не только от меня... Ты прекрасно знаешь о чём я.

— А знаешь что, Анастасия? — горько усмехнулся Матвей. — Либо ты научишься ему доверять прямо сейчас, либо я лично тебя отвезу куда угодно! До утра ждать не стану. Решай сама. Даю тебе ровно минуту, — мягкий голос мужчины пробрался в душу, заставив меня обомлеть от неожиданности. Затем он отстранился и перевёл взгляд на разбитые костяшки, с которых сочилась и капала на землю кровь.

Я же прикрыла веки, позволяя горячим слезам скатится по щекам вниз, осознавая то, что вырвать Дмитрия из сердца вряд ли у меня когда-либо получится.

— Макс, аптечку дай, — будто сквозь вату донеслось.

— Мне жаль... — подавленно прошептала, и, собрав последние силы, направилась в дом...

Глава 11. Безграничная власть.

Дмитрий.

Опираясь обеими руками о запотевший итальянский кафель, стою под острыми струями горячей воды, чтобы хоть немного снять напряжение в теле.

Я дурею вместе с ней от этой, сука, конченой, нездоровой зависимости!

«Моя сумасшедшая девочка, что же ты творишь со мной?» — пальцы с хрустом сжимаются в кулаки. Упираюсь костяшками о стену, пытаясь вдавить их в твёрдую керамику и хоть немного отрезвить помутневший рассудок болью. Голова идёт кругом, но мне этого мало и я продолжаю издеваться над собой, смыкая челюсти до ломоты в зубах. Виски тут же пробивает током.