Моя чужая женщина

Черт! И зачем я думаю об этом? Неужели в двадцать пять лет я все еще продолжаю верить в сказки? Нет, их точно не бывает, если только страшные, но мы сами делаем себя их героями, верим, что нам кто-то может помочь, спасти, изменить жизнь, не осознавая, что за это все придется дорого заплатить.

Как это вышло?

Когда я успела расслабиться?

Рывок, Тихон целует, горячие сухие губы, мой тихий вскрик, упираюсь мужчине в грудь, но он и не чувствует сопротивления, продолжает мягко, но настойчиво ласкать мой рот языком. Расслабляюсь лишь на секунду, и именно в этот миг в груди разливается тепло, перед глазами яркие вспышки, я не отвечаю, а он не останавливается.

Так не должно быть.

– Отпусти!

С силой упираюсь ему в грудь, Тихон отстраняется, смотрит удивленно, а когда я, замахнувшись, обжигаю ладонь пощечиной, он не двигается с места и не пытается меня остановить. Вот теперь в глазах блеск гнева и ярости.

– Не надо так делать, – почему-то не хватает воздуха, говорю медленно, голос хриплый, а самой страшно до чертиков, до ужаса.

– Ты видишь это так?

– Не надо меня использовать, я не вещь и не кукла,– еще немного и сорвусь в истерику, а это будет некрасивое зрелище.

Внутри все клокочет от ненависти, страха, обиды. Я хочу делать все сама, сама решать, кого целовать и с кем быть, принимать решения, путь они будет неправильными, но они будут мои.

– Я хочу уйти.

– Нет.

Хорошо, что не ударил, Никифоров бы прогнул меня как надо.

– Нет?"

"Теперь рядом со мной именно хозяин города, жестокий, властный, не терпящий возражений.

– Пока я не узнаю, кто ты и откуда, ты не выйдешь из этого кабинета. Располагайся, скоро привезут обед, мне необходимо уехать на несколько часов, а ты подумай. И мой тебе совет – рассказать правду.

Не такой он и благородный, как я себе надумала.

Глава 11

Арина

– И чтоб не выла мне по ночам, малявка. Ты поняла меня? Ты здесь не одна в своей розовой комнатке принцессы, здесь вас таких пятеро. А если начнут реветь все, то и получат все.

Девочка всхлипнула, прикусила губу, в больших глазах стояли слезы, за эти несколько дней, что она находится здесь, они прочертили неровные дорожки по щекам.

Мне стоит лишь прикрыть веки, вспомнить на долю секунды прошлое, и я вижу все, каждую мелочь, деталь, то, на что, кажется, не обращала внимания.

Зашарканный пол, облупившуюся от времен краску на дверях и блестящую от тысячи прикосновений ручку. Три лампочки без абажуров, тонкую пыльную паутину в углу над моей кроватью.