Сказка на ночь

Не повернутый на всю башку садист. Верно? Я тут угадал?

— Достаточно, — выдаю я.

— Нет! — восклицает Олег, снова хватает меня за плечи и ожесточенно трясет. — Ни черта подобного! Ты его простила? Всех их простила? Ахметовых? И Марат тоже теперь хороший? Отвечай!

Я вижу, как рот брата дергается при упоминании имени «Марат», кривится, точно мышцы лица сводит болезненная судорога.

— Расскажи мне, — хрипло требует он. — Чем они все берут? На какой крючок ловят? Что в них всех такого особенного? А? Что?!

— Олег, — с трудом перевожу дыхание.

— Нет, — мрачнеет. — Сначала скажи. Чем этот гребаный урод тебя пронял? Неужели настолько крут в кровати, что ты согласилась продать родную мать? Обменяла память о ней на большой и крепкий член?

Брат переходит черту. Я вырываюсь из его рук, сбрасываю цепкие путы озверелой хватки. Врезаю ему ладонью по лицу, залепляю звонкую пощечину.

— Я — не Вика! — бросаю хлестко.

"Он отшатывается назад. Сейчас выглядит так, словно пьяный, но по всему понятно, что трезв, запаха алкоголя и в помине нет. Здесь лишь оголенные эмоции.

— Я спасал тебя, — роняет глухо.

— Я этого не просила.

Обхожу его, покидаю комнату, набрасываю пальто.

— Куда ты? — доносится до меня глухой вопрос.

Но я не отвечаю ничего. Ухожу. Надеваю темные очки, чтобы никто не видел моих слез. Кусаю щеки с внутренней стороны. До крови зубами впиваюсь. Хоть бы так себя немного отрезвить. Хоть бы так удержаться.

Проклятье. Ощущаю себя предательницей. Часть истины в словах брата есть. От этого никуда не деться. Наши семьи связывает ненависть. Злоба. Ярость. Кровь невинных людей.

Мой дядя погубил сестру Рустама.

Как такое забыть? Вычеркнуть? Нереально. А я и не пыталась. Не надеялась на подобное.

Рустам — не его отец. Он другой. Мрачный. Жуткий. Жестокий. Но — другой. В нем есть свет, не только темнота. Пусть даже этот свет — я.

* * *Чувствую, за мной следуют охранники. Одиночество уже давно немыслимая роскошь.