Сказка на ночь

 — Прибыл в Мюнхен?

Мне казалось, Рустам постоянно находился рядом. Не покидал меня ни в клинике, ни в квартире. Если и отлучался, то быстро возвращался обратно. Хотя конечно, иногда я просто спала, не могла проконтролировать его присутствие. Вероятно, в один из таких моментов он и успел совершить поездку в Германию.

— Да, — холодно подтверждает Олег. — У нас был долгий разговор.

— О чем? — судорожно выдыхаю.

— Не важно, — отмахивается. — Главное — мы заключили перемирие. Ради тебя. И ради твоего ребенка.

— Ты знаешь, что я беременна? — выпаливаю прежде, чем поразмыслить, как глупо уточнять подобное.

— Спасибо Ахметову, поставил в известность, — мрачно замечает брат. — Но для нас это в любом случае только твой ребенок. Твой. Понятно?

— Прости, я должна была сама рассказать.

— Забудь, — его тон неожиданно смягчается, Олег перехватывает мое запястье и слегка сжимает. — Мы одна семья. Нам никуда друг от друга не деться.

Я не решаюсь ничего произнести. Боже. О ком он сейчас? О Стрелецких? Именно нашу семью рассматривает? Или существует вероятность, что и врагов учитывает?

Без разницы.

Раздается музыка. Приятная мелодия наполняет пространство, заставляя меня оглянуться по сторонам в безотчетном поиске источника звука.

— Пойдем, — говорит Олег. — Это знак, что церемония начинается.

Брат предлагает мне свою руку.

Мы построим счастливое будущее.

Резкий толчок внутри заставляет меня охнуть и накрыть живот ладонью. Шумно втягиваю воздух, прислушиваюсь к ощущениям. Стоп, еще слишком рано, вряд ли ребенок может шевелиться на таком сроке. Но как иначе это объяснять? Настолько четкое движение, реалистичное.

— Все нормально? — встревоженно интересуется Олег. — Ты в порядке?

— Д-да, — улыбаюсь.

— Уже? Так не бывает. Ну то есть я вообще не вижу, чтобы у тебя вырос живот. Ты совсем худющая. Тебя хоть нормально тут кормят?

— Олег, да я ем за десятерых, — смеюсь и, помедлив, прибавляю: — Знаешь, мне кажется, ребенок очень радуется, что ты приехал.

— С чего бы это?

— Малыш хочет всех помирить.

— Бред, — фыркает. — Он совсем мелкий и ничего не соображает. Набор клеток, там еще нет никакого намека на интеллект.