Сказка на ночь

— Что? — отшатывается Олег. — Папа…

— Выйди, — повторяет мрачно. — Я тебе потом сам передам слова Юли, раз ты не в состоянии выслушать сестру спокойно и без пререканий.

Брат пулей вылетает из палаты. Явно обижен. На взводе.

Остаток беседы проходит наедине. Отец не задает ни единого вопроса, лишь кивает и слушает, никак не прерывает поток речи.

Я очень стараюсь все объяснить. Выразить чувства. Искренне. Честно. Ничего не утаивая. Замолкаю. Судорожно перевожу напрочь сбитое дыхание.

— Я вижу, ты любишь его, — наконец выдает отец.

— И он тоже, — нервно закусываю губу. — Он меня до безумия любит. Именно эти чувства и побудили его занять позицию вожака, вытеснить родного отца из клана.

— Допустим, — неопределенно мотает головой.

— Папа, ты против наших отношений, я понимаю, трудно такое принять и…

— Ты знаешь, как умерла твоя мама? — обрывает. — Твой муж рассказал об этом?

— Н-нет.

— Спроси у него, — говорит хрипло. — Спроси, а после сама скажешь, можно ли такой поступок простить.

— Подожди, папа, — сглатываю. — Ты разве знаешь об этом? Откуда? Ты никогда не упоминал.

— Его отец рассказал, — кривая усмешка играет на губах, горечь в словах ощутима на физическом уровне. — Ох и много же он мне рассказал. А я уже ничего не мог сделать. Боялся за вас с Олегом. За моих детей. Против их проклятой семьи я бы не выстоял.

— Что там произошло? — холодею.

— Твой супруг должен открыть тебе правду.

— Папа…

— А потом ты поймешь: я никогда не сумею их простить. Никогда! Возможно, тебе легче. Возможно, потому ты и впустила этого зверя в свое сердце. Но Олег прав. Он хищник от рождения и другим не станет. Он и тебя однажды разорвет на части, когда играть с тобой наскучит.

— Ты не веришь в его чувства, — сдавленно выдыхаю.

— Верю. Почему нет? Я знаю, что у него много самых разных чувств к тебе.

Глава 31

Я не ждала, что моя семья сразу примет Рустама. Слишком много ненависти было между нами в прошлом. Крови пролито немало. Я понимала, что отец такому повороту событий не обрадуется. Даже помощь с оплатой операции воспринималась им как нечто негативное. Очередной способ укрепить власть, продемонстрировать превосходство.