Мой злодей

Но заметь, ты не слышал от меня ни слова упрека по этому поводу, — отрезала она.

— По-моему, ты только сейчас это сделала.

Его неуместная веселость раздражала Ребекку, тем более что забавлялся он на ее счет. И все же ее гнев окончательно рассеялся. И не потому, что она так уж хотела ему верить. Просто знала, что Элизабет — прожженная лгунья. Не пребывай Ребекка в таком расстройстве, с самого начала не поверила бы этой негодяйке.

Он снова закружил ее в танце, прежде чем сухо процедить:

— Ты еще не устала от постоянных ссор? Я начинаю находить их весьма утомительными.

— О, я не нуждаюсь в твоих одолжениях.

Он склонил голову набок, потому что последнюю фразу она бормотала полуотвернувшись.

— Бросаешь мне вызов? Хочешь, чтобы я превратил тебя в прежнюю Ребекку? Милую и сладкую? Думаю, хочешь, и очень.

На этот раз она посмотрела ему в глаза, но при этом смогла лишь возмущенно фыркнуть. Что за чушь он несет?

Но его глаза весело искрились: очевидно, он едва сдерживал смех.

— Что…"

"Ребекке не стоило поворачивать голову. Или ей суждено сталкиваться с ним губами? Ребекка немедленно отстранилась, пока еще сохранила остатки присутствия духа. Но он не пожелал с этим смириться и придвинулся ближе, явно ловя губами ее губы. Ребекка споткнулась, потому что голова шла кругом. Но это лишь побудило его прижать ее к себе и поцеловать еще крепче.

Ребекка в отчаянии вырвалась и, задыхаясь, прошептала:

— Собираешься устроить скандал?

— Полагаю, оно того стоит, — прошептал он. — Но на такие пустяки никто не обратит внимания, тем более что все знают о нашей свадьбе.

— Никто не знает. Я ничего не сказала.

Он остановился так внезапно, что другие пары стали на них натыкаться.

— Но почему?

Она отвела глаза от его хмурого лица.

Руперт не стал ждать ответа и повел Ребекку прочь от танцующих. Он стал обходить комнату, не пропуская ни одного знакомого. И всем представлял Ребекку как свою жену, маркизу Рочвуд. Правда, говорил сухо и коротко, словно по обязанности, отчего у Ребекки возникло странное чувство, что муж ее наказывает. Она сгорала от унижения.