Мой злодей

И чего еще следовало ожидать, если во дворце вы целыми днями предавались безделью?! Никаких ежедневных прогулок верхом с матушкой, и слишком много жирной еды, которую подавали за столом. К такому вы дома не привыкли.

— Но с тех пор как началась утренняя болезнь, я ничего не могла удержать в желудке.

— А в остальное время дня? Вы все восполняли, потому что бывали ужасно голодны.

Ребекка молча подошла к столику. До чего же неприятно, когда Флора так логично доказывает свою правоту.

Ребекка готова была выйти из себя, но сдержалась, увидев, что в комнату вошла Аманда.

Та, словно они по-прежнему были детьми и не слишком нуждались в уединении, даже не постучалась перед этим.

Ребекка и сейчас сдержалась. И даже не пожурила Аманду, хотя для этого ей потребовалось немало усилий. Эти непонятные смены настроения принимали воистину катастрофический характер, и она их ненавидела. Но с другой стороны, у нее не было ни минуты покоя с самого переезда в дом Руперта.

Ее состояние еще ухудшилось с прошлого вечера, когда она сидела в своей комнате у окна, выходившего на улицу, и ждала, пока муж вернется домой, но, не дождавшись, так и заснула в кресле."

"Сегодня она видела его только однажды, за ленчем. Руперт явно старался сделать вид, что у них все хорошо, а Ребекке пришлось плотно сжать губы и отвести взгляд, чтобы не устроить сцену. Аманда, однако, говорила за всех сразу, и в основном о сегодняшнем бале, так что Руперт уже знал, что жена собирается сопровождать его кузину, и всего-навсего пожелал им хорошо провести время.

И разумеется, не предложил присоединиться к ним, как сделал бы на его месте любой заботливый муж. Ребекка полагала, что он не желает выказывать ей слишком много внимания, боясь, что это далеко его заведет.

Аманда уже была одета в туалет цвета морской волны со сверкающей серебром вышивкой по рукавам и подолу. На шее висела огромная жемчужина-капля. На запястьях, пальцах и даже в волосах тоже переливался жемчуг.

Выглядела она неотразимо. Ребекка в своем платье из шифона цвета слоновой кости, надетого на чехол из ярко-лимонного шелка, вдруг уверилась, что одета немодно. И эта ее располневшая талия!

Теперь, как замужней женщине, ей позволялось носить более смелые оттенки, но пока что у нее ничего такого не было. И нет никакого смысла спешить к модистке: все равно скоро все платья станут ей тесны.