Мой злодей

Его искаженное гневом лицо успела увидеть одна Ребекка за секунду до того, как он бесцеремонно оставил ее наедине со своими родными. Ей следовало не обращать внимания на его выходки. Следовало бы воспользоваться возможностью объяснить правду Локам, прежде чем Руперт успеет эту правду исказить. Впрочем, она уже обрисовала Джулии ситуацию. Пусть та расскажет родным, если пожелает.

Ребекка извинилась и поспешила вслед за Рупертом.

Ей не пришлось идти далеко. Она заметила комнату, в которой он скрылся, и побежала туда.

Ребекка закрыла за собой дверь, прежде чем с горечью сказать:

— Как это типично с твоей стороны! Бросить меня на съедение волкам!

Такая характеристика семьи показалась ему настолько абсурдной, что он презрительно хмыкнул:

— Прибереги свои мелодраматические эффекты для доверчивой аудитории. Ты совершенно их очаровала.

— И это извиняет твое хамство?

— Моя семья ничего другого от меня не ожидала.

— Не может быть! — ахнула она. — Неужели ты распутен до такой степени?!

— Ну конечно, — подтвердил Руперт, выразительно подняв глаза к небу. — Я и каждый мужчина, которому довелось ее увидеть. Просто большинство умеют скрывать свои чувства. Я был просто более откровенен, чем остальные."

"Ребекка предположила, что он, как обычно, старается вывести ее из равновесия.

— Значит, отныне так и будет? Ты отказываешься оставаться со мной в одной комнате, когда родные приезжают погостить?

Он неожиданным рывком прижал жену к стене и поймал ее в кольцо своих рук.

— Ты, кажется, принимаешь меня за круглого дурака. Думаешь, я полный идиот?!

Она на секунду потеряла дар речи. И похоже, не сразу осознала смысл его слов: слишком трудно было находиться рядом с ним. Волна жара обдала ее. В животе медленно раскручивалась спираль желания.

— Как?! Ни одной отговорки из тех, что всегда у тебя наготове? — насмешливо продолжал он.

Их глаза встретились.

Она часто видела его в гневе, но впервые — в таком бешенстве. Щека дергалась, как в нервном тике. Ярость была почти ощутима: от него буквально исходили волны злобы. Что он сказал, черт возьми? «Думаешь, я полный идиот»? Думать? Нет, думать она не могла.