Мой темный Ромео

Отцы должны были защищать своих детей. А не репутацию своей семьи.

Шепард Таунсенд действовал в мире мужчин, где женщины были новинкой. Простые, взбалмошные существа, которых можно успокоить броском кредитной карты.

Он верил, что я обрету счастье с Мэдисоном, как и обещал, что я привыкну к Ромео. В конце концов, они оба были легки на подъем и богаты.

Чего еще может желать женщина?

Что, в самом деле?

Возможно голос. Агентство. Уважение.

Мой отец был шовинистом. Как и весь остальной Чапел-Фолс. Теперь, когда я больше не жила под его крышей, я могла точно показать ему, что я думаю о его мировоззрении.

Волна удивления залила папино лицо.

— Конечно, но ты могла бы уделить мне несколько минут.

Пока Хетти и Вернон спешили прочь, давая нам нежелательное уединение, я бродила по островку, собирая ингредиенты для домашних взбитых сливок.

— Почему ты так уверен? Потому что у меня нет детей, которых нужно воспитывать? Полы подметать? Обеды организовать? Потому что я женщина, папа?

При такой скорости ему понадобится вилочный погрузчик, чтобы вернуть челюсть в вертикальное положение.

С другой стороны, возможно, он сможет извиниться перед обществом за свой шовинизм, пожертвовав свои глаза науке. Я даже не знала, что эти щенки могут вырасти такими большими. Или быть такими пустыми. Как две пустынные планеты.

— Откуда это? Раньше ты была такой милой, — папина шляпа выскользнула из его пальцев и упала на пол. — Что с тобой случилось?

— То, что происходит с каждой девушкой, которая сбегает из Чапел Фоллс, — грустная улыбка заиграла на моих губах.

— Ты знала, что произойдет, если тебя поймают с мужчиной до брака. Не я устанавливал правила. Общество это сделало.

— Две тысячи лет назад. Большая часть американского общества больше не живет, как мы.

— Ты злилась на меня еще до того, как переехала в Мэриленд.

Почему-то он выглядел меньше. Старше. Гораздо менее сильным, чем я помнила.

Время врозь погасило то высшее сияние, которое когда-то исходило от него. То, которое каждая девочка видела от своего папы до того, как реальность стерла его дочиста.

— Да, — я сполоснула руки, вытерев их о тряпку, вместе со всеми иллюзиями относительно заботы отца обо мне.