Мой темный Ромео

 Почти в полночь я не торопился возвращаться к своему личному агенту хаоса.

Здание было мертво, за исключением моего отца, которому, по иронии судьбы, я желал смерти.

Я ворвался в его угловой кабинет.

— Это обычная вежливость – стучать, прежде чем входить к кому-то.

Я пригласил себя сесть перед ним.

— Это обычная вежливость – не трахать невесту своего сына.

Губы отца сжались в ровную недовольную линию.

Я никогда не переставал напоминать ему, что он не в том положении, чтобы читать мне лекции о поведении. Не после того, как я вошел в свой пентхаус и обнаружил, что мой отец лижет киску моей невесты на обед.

Она распласталась на нашем обеденном столе, все еще в лабутенах, которые я подарил ей на рождество. Что касается отца, то он продолжал слизывать с нее свою сперму.

Я выгнал Морган на улицу в ее праздничном костюме, несмотря на то, что была середина декабря и холоднее, чем в некоторых камерах моего сердца.

Наслаждался виски с моего балкона, пока она совершала позорную прогулку только на каблуках, прежде чем ее забрала полицейская машина.

После этого мы с отцом заключили сделку. Я согласился не рассказывать Монике, что он снова ей изменил. В свою очередь, он сделал меня самым молодым финансовым директором в истории «Costa Industries».

В двадцать четыре года я заключал контракты на миллиарды долларов. Я проделал прекрасную работу, но главный план всегда заключался в том, чтобы превратить все, что любил отец, в золу.

Он хотел наследников.

Так что я ему ничего не дал.

Он любил свою компанию больше, чем кислород, который потреблял.

Итак, я поклялся уничтожить компанию, ликвидировать ее и сжечь деньги, если потребуется, просто чтобы увидеть боль в его лице, прежде чем он сдохнет.

Морган представляла мою единственную попытку стать нормальным.

И мой отец уничтожил это усилие.

Старший откинулся на спинку сиденья.

— Ты собираешься вечно держать это над моей головой?

Его руки тряслись.

В последнее время всегда так.

Я зевнул.

— Ты не помял мою машину. Ты трахнул мою невесту.

Его лоб сморщился, как смятая салфетка.

— Ты не использовал ненормативную лексику уже много лет. Ты меняешься.

Я устал от людей, говорящих мне, как сильно я изменился с тех пор, как Печенька ворвалась в мою жизнь. Как бы то ни было, даже посреди разговора мои мысли блуждали о Даллас.

Где еще? Я не проявлял особого интереса к мировым делам с тех пор, как мой член узнал, что киска моей жены была его любимым местом.

Я бумерангом разложил документы на его столе.