Мой темный Ромео

Уведомление о прочтении уставилось на меня через десять минут после встречи с представителем Пентагона.

К сожалению, Брюс занял место рядом со мной. И также прискорбно было то, что он был возмутительно, несравненно феноменален в своей работе.

По правде говоря, единственным недостатком Брюса была его роль любимца отца. Когда дело доходило до бизнеса, он заслуживал свою внушительную репутацию. Уокман, работавший непосредственно под началом заместителя министра обороны, ловил каждое его слово, обещая склонить своего босса в нашу пользу.

Полтора часа спустя я проверил свои сообщения в лифте до гаража. До сих пор нет ответа. Было очевидно, что Печенька не собиралась присутствовать на гала-вечере.

Как бы то ни было, у нее не было выбора.

Там будет мой отец, а это значит, что там будет весь совет директоров «Costa Industries».

Появление без моей новой жены подтвердило бы все бульварные слухи, которые Даллас и я придумали за последние пару месяцев. Не помогло и то, что вечеринка Печеньки попала на первую полосу светских новостей DMV.

Брюс распаковал «Treasurer Luxury Black», вертя сигарету в пальцах.

— Проблемы в раю, младший?

Приторно-сладкий персиковый аромат вторгся в тесное пространство. Это пришло прямо от Брюса. Мне еще раз напомнили, что у Брюса и старшего было много общего.

Как и тот факт, что они оба считали супружескую измену своим ежедневным кардио.

Я убрал телефон в карман, желая, чтобы моя склонность к смерти распространилась и на табачную промышленность. Чтобы сигарета в руке Брюса исчезла от него быстрее.

— Шелли знает, что ты осеменил половину DMV?

— Мало того, что Шелли в курсе, она еще и достаточно послушна, чтобы прийти на сегодняшний вечер. Как солдат, — он провел «Luxury Black» мимо своих клыков. — А твой неприрученный дикий кот? Она будет присутствовать?"

"Даже если мне придется тащить ее туда за волосы, в стиле пещерного человека.

Придя домой, я обнаружил, что он пуст.

Сначала я проверил кухню, затем театральный зал и, наконец, ее спальню.

Нет Печеньки.

Но я нашел фирменную оливковую коробочку Юми Кацура с золотыми розами на ее одеяле. Нераспечатанную. Сверху лежала написанная от руки открытка с благодарностью за покупку.

Весь смысл моего возвращения заключался в том, чтобы следить за моей женой-банши, но она возвращалась домой каждую ночь за полночь и просыпалась в три часа дня, только чтобы снова уйти из дома.

Этому пришел конец.

Я вытащил телефон из кармана «Китон».

Ромео Коста

Я в поместье, а тебя нет.