Мой сводный хулиган

 – Просто напомнил ему, чтобы соблюдал скоростной режим. А то мало ли… Гоняют эти мажоры, бывает, как оголтелые.

Я на несколько секунд потеряла дар речи, признаться. Просто пялилась на него в оба глаза.

– Хорошо, когда есть старший брат, правда, дорогая? – подметил совершенно будничным тоном отец и встал из-за стола. – Теперь эти женихи будут поосторожнее, а то все пороги уже оббили.

За эту фразу мне хотелось швырнуть в отца куском недоеденного круассана, хотя я очень уважительно отношусь к родителям.

Братья, вообще-то, не лезут сёстрам в трусы.

Эта фраза всплыла в голове, и я покраснела ещё сильнее.

– Хорошего дня! – вскочила со стула и, забыв про сумочку, быстро пошла вон из кухни.

И только выбежав на улицу, я смогла ровно вдохнуть.

– Падай, Никуля, – он открыл пассажирскую дверь своей новой тачки, приглашая, а мне захотелось ткнуть ему в глаз пальцем за “никулю”.

Ну сколько можно уже говорить? Мне не нравится, когда меня так называют! Все эти никуши и никули, будто курицу зовут или корову на водопой.

Я села в салон и пристегнулась. Эдик обежал машину и важно уселся на водительское сиденье, тоже натянул ремень безопасности и провернул ключ зажигания. Мне даже показалось, что у него ладони вспотели, когда он положил их на руль. Захотелось раздражённо закатить глаза, но я сдержалась. Всё-таки совесть скреблась, что я решала свои вопросы за счёт Эдика. Это некрасиво было, вообще-то.

– Не сильно дует тебе, может прикрутить климат-контроль?

– Нет, спасибо, нормально.

“Ну и чего стоим? Снимай платье, Ника, оно красивое, конечно, но мокрое и холодное. Заболеть хочешь?”

Грубый. Властный. Наглый. Считает, что он прав.

Кто вообще ему разрешал стаскивать тогда с меня мокрое платье?

Вот Эдик с уважением. Спрашивает, как мне лучше, самой решать предоставляет.