Мой орк

Расскажи мне лучше, что ты узнал?

– Северные орки говорят, есть кустарник один, растет высоко в горах Ашуват. Очень высоко. Не каждый туда способен добраться, там дышать нечем. В листьях этого растения ядовитый сок. Яд очень сильный, способен свалить дракона.

– Вот как… и что ж делать? Если все так и есть, нам без этого яда никуда. Драконы и близко не дадут подойти к городу.

– Дай мне в помощь двух молодых воинов, один я могу не справиться. Возраст не тот. А вместе сделаем все, что в наших силах.

– Хорошо.

Но надо выступать как можно скорее. Времени у нас совсем мало.

– Хоть завтра выступим, бэр Унараг.

На слова лекаря Унараг кивнул и залпом выпил предложенный напиток. Орк уже не раз корил себя за то, что отдал приказ напасть на правительственную карету. Думал передать Арувагу послание в виде головы его родственницы, все ж Фаргар так и кипел ненавистью к людям, а вышло все до точности наоборот. Кто бы знал, что сын Радула воспылает страстью к пленнице, да еще и в жены ее возьмет.

Так и прошел день.

Сразу после совета Фаргар отправился с отрядом к перевалу, а Тайли осталась хлопотать по дому, но мыслями девушка была далеко. Больше всего она боялась повторения событий прошлого, что ее с Фаргаром снова разлучат."

"И когда нервы уже начали вконец сдавать, Тайли решила наведаться к горячим источникам. Магура сказала, как все заживет, обязательно сходить. Вода там лечебная. Собрав в корзину все необходимое, девушка дождалась сумерек и вышла из шатра. Пока шла, все рассматривала соседние шатры.

Некоторые были уж очень большие на пять, а то и шесть гулумов, видимо жили там целыми семействами. Около некоторых стояли скамьи, на коих заседали старики, дети возились здесь же. Рядом с кострищем гуляла молодежь, как и сказал Фаргар, под чутким присмотром старших катаганов. Тайли смотрела на них с улыбкой. Оказывается, все, что ей когда-либо говорили про орков – ложь. Ложь грязная, извращенная, цель которой была всегда одна – вызвать неприязнь, ненависть. Орки не дикари, гонимые жаждой убивать, грабить, разорять, вовсе нет. И то, что совершил отец, изгнав их из леса, непростительно и жестоко.

Вот и нужный шатер. Вниз спускалась с особой осторожностью, ибо одно неловкое движение и потом костей не соберешь.

Удивительно, но даже вечером здесь светло, по стенам пещеры пляшут тени от воды, пар стелется тонким слоем по полу. И главное, ни души вокруг. Этого-то Тайли и хотелось – тишины, единения с собой.